Мендельсон Н.М. «Pro me» — дневник. НИОР РГБ. Ф. 165. К. 1. Ед. хр. 1—15.

Еврея спросили: «Как вы относитесь к советской власти?» — «Как к своей жене». — «?!» — «Очень просто: немножко боюсь, немножко браню, немножко хвалю, немножко люблю, но хочу другую».

Диалог коммуниста и беспартийного. К.: «Как поживаете?». Б.: «Так себе… Плоховато скорее». К.: «Что так?». Б.: «Да, вообще… Заработок плох, всюду произвол, безобразие…». К.: «Где же, по вашему, хорошо?». Б.: «Да почти везде плохо». К.: «Значит, там хорошо, где нас нет…». Б.: «Вот, вот, вот! Именно: там хорошо, где вас нет!».

Какая-то комиссия иностранная спросила: 1) чем занимаются советские служащие? 2) чего они желают? 3) чего ищет власть? 4) чего нет в правящих сферах? 5) что создали власти для России? Была подана одна записка с единственным на ней словом: «доклад». Писавший объяснил, что в этом слове ответ на все вопросы: на 1 — «докладами», на 2 — «окладов» хороших, на 3 — «клад», на 4 — «ладу», на 5 — «ад».

На одном митинге коммунист старается: «Советская власть даром вас кормит, освещает, бесплатно жилище дает. Где когда-нибудь бывало что-нибудь подобное?». — «На каторге я все это видел», — раздается ответ.

Советский гражданин живет так: от 10 до 4 ждет сокращения, от 4 до 10 — уплотнения, от 10 до 8 — посещения, от 8 до 10 вообще трепещет…

Анекдот — я их записываю по званию фольклориста. 1 (связан со сверхъестественным урожаем яблок). «Как живете?» — «Как в раю: хожу голый и ем яблоки».

Прошла одна пятилетка — мы догнали и перегнали. Прошла вторая пятилетка — мы догнули и перегнули. Прошла третья пятилетка — мы догнили и перегнили.

Анекдот армянский. «Карапет, какие деньги у вас в Армении ходят?» — «С мордами ходят, с птицей ходят (царские), с баней ходят (с изображением государственной думы), с крючками и отмычкой (советские, с серпом и молотком) не ходят».

Еврей сидит на лекции Рюрика Ивнева «Петр I и Ленин»; обращается к соседу и говорит: «Слушай, Абрам! Я ничего не понимаю, объясни!». — «Дурак, что тут понимать: он сравнивает Петра с Лениным». — «И чего тут сравнивать: за одного Петра (500 рублевый билет) дают 50 ленинок!»

Клоун в цирке выходит во фраке, а сзади, между фалдами, огромная печать. «В чем дело?» — спрашивают его. «Трудналог заплатил, поимущественный — заплатил, подоходный — заплатил, за воду заплатил, за электричество — заплатил, а за канализацию — нет, денег не хватило, — вот я и опечатался»*.

«Что такое: шерсти нет, а хвост есть?» — «Магазин Цинделя»*.

Заболтавшийся советский гражданин говорит как-то вместо «мой молочный брат» — «мой сгущенный брат».

«Как эта улица называется?» — спрашивает приезжий ямщика, везущего его с вокзала по тряской улице захолустного Красноглупова. «Да раньше была Скорбященская, а теперь Жопина (по справке — улица Шопена). Другая оказалась улицей Семи Симеонов (Сен-Симона)».

Газет нет, кроме «Известий», «Правды» и «Бедноты». По поводу второй вспоминаю еврейский анекдот о русском языке, в котором некоторые слова произносятся совсем не так, как пишутся: напр., пишется «конка», произносится «трамвай». Пишется «Правда», произносится «Ложь».