Шитц И. И. Дневник «Великого перелома» (март 1928 — август 1931). Paris: YMCA-press, 1991.

Различия между кооперацией и доберман-пинчером: А) у добермана нет хвоста, а у кооперации — есть; б) у добермана есть яйца, у кооперации — нет; в) у добермана есть ..., у кооперации — ни ... .

В Москве по-прежнему повторяется старый, при нынешней власти, анекдот: и чего только в Москве нет: чаю нет, масла нет и т.д. Прибавилось: нет колбасы, нехватка ветчины, мясо частенько пропадает.

Американизация наших Универмагов идет так далеко, что скоро в каждом будет всего по одному продавцу при пропуске в 20 000 покупателей. Единственный продавец будет всем говорить: товару нет.

Колбасу по степени съедобности делят на три сорта. 1) Высший сорт — 1-я конная имени тов. Буденного (сейчас есть такие юбилейные марки в честь 1-й конной дивизии). 2) Второй сорт — имени Склифосовского (институт скорой медицинской помощи). 3) Третий сорт — (после конины и верблюжатины) — из тракторятины (поломанных тракторных частей).

Старый еврей во «Внешторге» отбирает яйца для экспорта от назначенных к внутреннему употреблению. Откладывая хорошие, он повторяет: «Эмес чуд, эмес чуд»*, — откладывая гнилые, произносит: «М.С.П.О.» (орган снабжения Москвы).

«Безбожник» в деревне долго доказывал мужикам, что Бога нет. После доклада он пристает к слушателям, спрашивая, верно ли все так, как он объясняет. Один из мужичков прибегает тогда к сократическому методу. «Ты видел, как лошадь серет?» — «Видел». — «А какое у нее говно, видел?» — «Видел». Потом спрашивает у человека и выясняет, что говно у человека и лошади разное. «А ты знаешь почему?» Безбожник не находится ответить. «Так как же ты, сукин сын, в говне не разбираешься, а про Бога судить берешься?»

Иногда действительность превосходит всякую анекдотическую выдумку. В одной газете татарской (дело происходит в Казани), на русском яз., в статье, громящей какого-то инженера-спеца, напечатано было примерно следующее: «В то время, когда татарский народ, харкая кровью (sic!), старается доставить московскому правительству хлеб, инженер такой-то позволяет себе говорить» и т.д. На другой день газета извиняется перед читателями и, приводя этот текст, объявляет, что по недосмотру выпускающего газету допущена была опечатка: напечатано «харкая кровью», а следует — «с энтузиазмом».

В связи с поисками Нобиле* всякие телеграммные сообщения о нем передаются бесплатно. И вот «Рабинович» решил использовать эту бесплатность для своих личных интересов. Он устраивает бесплатную телеграмму своему компаньону Циперовичу: «Ищите Нобиле. Если не найдете, пришлите мне три кипы мануфактуры».

Эрбетту показывают золотые запасы Госбанка и в заключение, с обращением Excellence*, подносят ему золотой на память о посещении кладовых. Подбрасывая монету на ладони, Эрбетт говорит: «Et le reste?**».