139
№ 4877A
«К вам пришли, герр фюрер», — доложил лакей. «Кто?» — «Господин Муссолини». — «Как же ты мог такого человека оставить в передней?» — «Не беспокойтесь, герр фюрер, я все пальто убрал в шкаф и запер на ключ».
138
№ 4878A
сюж.
«Дуче уже стянул войска» — «У кого?»
138
№ 4886A
сюж.
У Антонеску после очередного поражения опустились руки, зато они поднимаются у его солдат*.
139
№ 4887A
сюж.
У Антонеску блестящая армия — пятки так и сверкают.
133—134
№ 4890A
Командир румынской роты Лупеску всегда хвастался среди офицеров своего полка, что его рота самая дисциплинированная. «Я не успеваю, — говорил он, — отдать приказ, как моя рота бросается его выполнять». Едва эта рота подошла к линии фронта, как несколько десятков солдат перебежали на сторону Красной Армии и сдались в плен. Разъяренный Лупеску выстроил оставшихся солдат и сказал: «Перебежчики опозорили честь нашей роты. Восстановить ее можно, только вернув их обратно. Приказываю вам перейти в расположение Красной Армии и...». Лупеску не успел договорить. Солдаты, весело крикнув: «Есть перейти в расположение Красной Армии!», бросили винтовки и побежали в сторону советских войск.
130
№ 4892A
сюж.
Румынские солдаты не встречаются с красноармейцами, потому что бегают от них.
131
№ 4924A
«У нас к баронам семейная слабость; мы к баронам неравнодушны. Я добивал барона Врангеля, сын мой добил барона Унгерна, а внук добивает сейчас барона Маннергейма».