Комелина Н.Г. Политический фольклор из «особого хранения» фольклорного фонда Пушкинского Дома // Русский политический фольклор: Исследования и публикации / Отв. ред. А.А. Панченко. М., 2013. (В печати.)

Пообещался Хрущев приехать в один колхоз. Там плохое снабжение было, ничего нет. К приезду Хрущева всего подбросили. Выстроилась в магазин очередь. Хрущев тоже подъехал. Завязал щеку, как будто зубы болят, надел шапку и встал с кулечком. Думает, послушаю, что в народе говорят. Подходит его очередь, песок давали, подает кулечек: «Пожалуйста, мне килограмм». А позади стоит мужик, толкает его в спину: «Бери пуд, пока Никита тут. Никита уедет, х[уй] дадут».

Умер Сталин, явился на тот свет. Его нигде не принимают. Спрашивает: «Где тут Ленин?». Ленин отказался его принять: «Не о чем нам с ним говорить». Решил пойти к Карлу Марксу. Тот сказал, чтобы и ворота не открывали. Вышел Сталин, запечалился — никуда не принимают. Идет черт. «Иди, — говорит, — к бабе, к царице Екатерине. Она, может, Вас примет». Приходит, спрашивает: «Почему меня никто не принимает?» — «Вам никто не может простить ваши безобразия. Я развела блядство только при дворце, а ты во всей России».

«Слышал, Хрущева не хотят уволить с поста?» — «Дали ему “бегунка”, стал везде отмечать. Везде поставили подписи, пошел в Мавзолей, а там не отмечают: не хватает одного человека из имущества».

«Знаешь, кто у нас самый сильный шахматист?» — «Микоян: со Сталиным сыграл вничью, Хрущеву дал мат, а с новым правительством — выставил две пешки и отложил партию».

Пришел старик домой и говорит старухе: «Старуха, я в партию вступил». Старуха: «У, дурак старый, сколько раз я тебе говорю: одевай очки. Вчера в навоз вступил, сегодня — в партию».

Фурцева говорит Хрущеву, показывая ему на живот: «По мясу мы Америку догнали, по молоку (показывает на грудь) немножечко отстали, а вот по шерсти (показывает на лысину) — совсем отстали».

Один еврей, значит, едет в город, а другой говорит: «Возьми мои облигации, может быть, они выиграли. Но если я выиграл, то скажи “целуй в жопу”, я буду знать, что ты выиграл». Значит, и уехал в город. Уехал, проверил — ничего не выиграл. Приезжает он домой, а тот, что дал ему облигации, ночью подходит к окну и стучится и спрашивает: «Ну как?» Это означает, что проверял облигации. «Целуй в жопу». Тот спрашивает: «Скоко?». Тот отвечает: «Сколько хочешь».

Идет солдат с фронта. Видит, в школе в дверях стоит мальчик и плачет. «Мальчик, ты чего плачешь?» — «Меня учительница выгнала с урока». — «Что же ты сделал? Наверное, шалил». — «Нет! Она загадала загадку: “Без рук, без ног на бабу скок” и просила отгадать. Я сказал, что это инвалид отечественной войны. Учительница сказала “Дурак” и выгнала из класса».

Один еврей отдыхал на Черном море. Купался и поймал золотую рыбку. Стала его рыбка молить: «Отпусти обратно, проси, что хочешь». Подумал еврей, что мне надо? В Москве есть квартира, под Москвой большая дача, жена Сара молодая. Ничего, решил, не надо, все есть, — и отпустил золотую рыбку в море. Приезжает домой, начинает жене рассказывать: «Купался я в Черном море и поймал золотую рыбку. Стала меня рыбка просить, чтобы отпустил обратно, говорит: проси у меня, что хочешь. Я подумал, подумал, что мне надо и решил, что все у меня есть, и отпустил ее в море». — «Ай, Абрам, Абрам, — говорит жена, — какой ты бестолковый! Надо было просить, чтобы она сделала нас русскими. Бери деньги, поезжай обратно!» Поехал Абрам, стал купаться и снова поймал золотую рыбку. Стала опять рыбка просить, чтобы он отпустил ее в море, а она сделает все, что ему надо. «Ничего мне не нужно, — говорит Абрам, — только сделай, чтобы мы с женой стали русскими». Рыбка сказала, что она сделает, пусть не беспокоится и едет домой. Приезжает Абрам к себе и не узнает: вместо дачи стоит старая хатка, соломой покрыта, а Сара идет с граблями с колхоза. Еврей спрашивает ее: довольна ли она? Набросилась на него Сара, едва граблями не убила: «Лучше бы я еврейкой была, чем русской в колхозе работать!»*.