Нераспознанный источник

«Ты газеты читаешь?» — «Читаю». — «Какие?» — «“Известия” и “Правду”». — «Почему?» — «Потому что в “Известиях” всегда правда, а в “Правде” известия».

«Как поживает твой отец?» — «Он мне теперь не отец больше». — «А кто же он тебе?» — «Он мне теперь посаженный отец». — «Почему?» — «Потому что он теперь посажен на шесть лет». — «Как же он себя там чувствует?» — «Он — сидит и режимом возмущается».

Ллойд Джордж, Пуанкаре и Красин заспорили, кто из них демократичнее. Решили сделать испытание: кто дольше всех высидит в сарае с козлом и свиньей, тот всех демократичнее. Ллойд Джордж высидел полчаса, Пуанкаре час. Пошел Красин. Сидит час, другой, третий, десятый... Наконец, идут проверять. И что же? Сидит Красин и читает «Правду», а козел и свинья издохли.

О том, что склонность русских людей к юмору не ослабла даже во время войны, свидетельствует эта история, пришедшая из Москвы. Она о немецком солдате и святом Петре, стоящих у райских врат. «Итак, сейчас ты мертв», — говорит святой Петр. «О нет, — отвечает гитлеровец. — Согласно официальным берлинским сводкам, я продолжаю свое триумфальное продвижение к Москве».

«Председателю Госплана СССР т. Вознесенскому. <...> Вы, вероятно, знаете, что среди детей и всего населения широкой популярностью пользуется анекдот об иждивенческой карточке. На Крымской конференции между Рузвельтом, Черчиллем и т. Сталиным обсуждался вопрос, какой казни подвергнуть Гитлера. Рузвельт предложил расстрел, Черчилль — виселицу, а Сталин предложил посадить его на русскую иждивенческую продкарточку. После ознакомления, что это за карточка, все пришли к единодушному решению, что более суровой казни не придумать».

Пришли кагэбисты к парторгу завода и говорят, чтобы с Доски почета сняли портрет Рабиновича. Парторг: «Почему? Он передовик!» — «Он очень похож на Ленина». Вызвали Рабиновича, сказали, чтобы написал заявление, что не хочет, чтобы его портрет был на Доске почета. Он кагэбистам: «Я напишу, портрет вы снимете, а мысли мои гениальные куда девать?»

В канун Висло-Одерской операции мы <...> узнали о начавшейся Ялтинской конференции глав государств антигитлеровской коалиции. Позднее начальник политотдела нашей 362-й стрелковой дивизии <...> привез свежий анекдот. Правда или выдумка, но ходили упорные разговоры, что гулять по миру он пошел с санкции самого Сталина. А анекдот такой. Идет межправительственная конференция в Крыму. В окно столовой ялтинского Ливадийского дворца, в которой обедают Рузвельт, Черчилль и Сталин, влетает шмель. Он стремительно облетает присутствующих и больно жалит поочередно президента США и премьер-министра Великобритании. Не тронув Сталина, но сделав над ним круг в воздухе, шмель вылетает обратно в окно. Рузвельт и Черчилль в недоумении. Черчилль интересуется у Сталина: «Как вы думаете, господин Верховный главнокомандующий, в чем мы с американским президентом провинились перед этим насекомым?». Нисколько не задумавшись, Сталин отвечает: «Помилуйте, друзья, да от вас липой пахнет». Это был единственный анекдот о Сталине, который можно было рассказывать без опасений за последствия.

В мире червонец котировался очень высоко, по поводу чего в Москве ходил анекдот: «Английский банк лопнул* от смеха, узнав, что червонец дороже фунта».