За новую Россию. София, 1935—36.

Недаром сейчас в ССР самым злободневным анекдотом является анекдот о «Библейском Иосифе» и великом комбинаторе «Кавказском Иосифе»: В царстве теней они встретились. «Библейский Иосиф» стал похваляться своими земными операциями: «Когда я был у фараона, то в тучные годы я скупал весь лишний хлеб, а в голодные годы продавал его, зарабатывая 10 крат!» (1000%%). «Кавказский Иосиф» улыбнулся и сказал: «Ты, “Библейский Иосиф”, мальчишка против меня. Я в России и в тучные и в голодные годы не покупал, а отбирал хлеб у крестьян и продавал им же в двадцать крат, зарабатывая 2000%». Смутился «Библейский Иосиф»: «Как же так, ведь, я — еврей и учился у фараонов, а ты же только с Кавказа…» Рассмеялся Сталин: «Смотри, Иосиф библейский, и учись. У тебя был один фараон и сам ты — еврей, а у меня…» Тут Сталин показал на целую группу братьев Когановичей, с сестрой Розой, чадами и домочадцами. Заплакал с досады «библейский Иосиф» и — все понял он. Так постепенно начинает понимать и российский народ.

Еврей старается сесть в поезд. Бросается в один вагон. «Куда лезешь? Для товарищей командиров». Кидается во второй вагон. «Пошел вон! Для спецов стройки». В следующем кричат: «Куда прешь, не видишь вагон для ответственных!» — «Ну, так значит, для меня». — «Что врешь, где документы?» — «Какие тебе документы? Когда этот кабак кончится, кто будет отвечать? Абрамович отвечать будет!»

Мания переименований в честь Горького. Московский университет — имени Горького, Нижний Новгород — Горький. Москвичи показывают на памятник Пушкину: а вот памятник Пушкину имени Горького.

«Какое сходство между океанским пароходом и советской жизнью?» — «Широкие горизонты, тошнит и убежать нельзя».

Приезжий ответственный работник делает доклад о строительстве. Через каждое слово «темпы». После доклада один из туземцев, тоже ответственных, замечает: «Хороший доклад, товарищ. Одно не пойму только, что такое “темп”?» — «Это, — отвечает приезжий, — слово латинское и его трудно объяснить. Ну, к примеру, видишь там мост? Вот такой мост строится в Америке — десять лет, а у нас в два года. Вот это называется “темп”!» Через некоторое время этот спрашивающий едет с докладом в колхоз. Доклад изобилует модным словом «темп». Аплодисменты, общий восторг. Но вот встает один мужичонко и говорит: «Все отлично и доклад всесторонний. Не пойму, товарищ, только, чего это такое “темпа”?» — «Это, — объясняет докладчик, — легко на примере объяснить. Вон, говорит, посмотри в окошко. Видишь кладбище? В Америке, скажем, такое кладбище заполняется лет в десять, а у нас — в два. Это и есть “темп”».