Репертуар юмористов Ардабьева и Михайловой. Тексты сценок, пародий, куплетов, и др. РГАЛИ. Ф. 656. Оп. 1. Ед. хр. 3561.

«Ну до свиданья, я заболтался, спешу в типографию». — «Зачем?» — «Заказать карточки». — «Какие, свои?» — «Да». — «Ничего не пойму». — «Абрсамраббывбур». — «А это значит — Абрам Самсонович Рабинович, бывший буржуй, а теперь стал пролетарий».

Старуха очень сердита и зла на новые порядки, на большевиков и должен сказать, никогда не видела верблюда живого. Повернула в улицу и, увидев верблюда, заворчала: «О Господи, до чего это проклятые большевики лошадь изуродовали — признать никак нельзя».

Встретились два торговца на бульваре, один из них Иван Иванович Пятачков, другой — Абрам Соломонович Рабинович. «Здравствуйте, А.С., как поживаете?» — «Что значит — как поживаете? Разве мы живем — мы умираем!» — «А как ваша торговля?» — «Как торговля? Вы же знаете, мы с Абрамовичем и Циперовичем имели мануфактурное дело на паях. Но пришли эти большевики и объявили национализацию торговли. Ну, мы подумали и решили, что это значит, что наша нация будет свободно торговать. Но пишется так, а выговаривается иначе. Наше паевое товарищество распалось и нас перевели на пайки». — «Какие пайки?» — «В концентрационный лагерь». — «Ну а как вы теперь живете?» — «Как теперь живу — как моль». — «То есть как, как моль?» — «А так: раньше съел шубу, а теперь доедаю пальто».

Офицер спрашивает солдата, рослого детину с тупым выражением лица: <…> «Кто был Сократ?» — «Жеребец нашего командира». — «Дурак — это был философ». — «Никак нет. В бригаде Философ был жеребец 2-го эскадрона»*.

Вначале революции — при Керенском, было ужасно много собраний и митингов — речи, резолюции и т.д. Один из митингов постараюсь изобразить со всеми участниками я один. Площадь. Толпа народа. Какой-то гражданин залез на памятник, который окружен шумящей толпой, и, объявив себя председателем, открыл собрание — некто в сером, слегка подвыпивши, просит слова. «Товарищи, раз теперь свобода слова, мы имеем право говорить». — «Правильно», — кричит толпа. «Довольно нам помои на голову лить, пора и рот открыть». — «Правильно»*.