Сборник анекдотов из коллекции К. Любарского (Ф. 103 Архива инакомыслия в СССР Международного Мемориала).

Очнулся Ленин от летаргического сна и захотелось ему узнать, как чтит его память простой народ. Идет он по улице, спрашивает прохожего: «Вы меня помните?» — «Простите, не припомню». Подходит он к другому прохожему: «Вы меня узнаете?» — «Нет, не узнаю». Ходил Ленин, ходил по улицам Москвы, расспрашивал прохожих — никто его не помнит. Сел он в садике на скамеечку, видит — на соседней скамейке пьяный смотрит на него с любопытством: «Может, хоть вы узнали меня?» — спрашивает Ленин. «Ну-ка, повернись в профиль», — говорит пьяный и изумленно ахает: — Ой, червонец!»

Просыпается Ленин, весь полуживой, опухший и, едва шевеля языком, спрашивает Дзержинского: «Феликс Эдмундович, что это мы вчера такое натворили?» — «Как что? Вчера совершилась революция, о необходимости которой столько раз говорили большевики». — «Господи, как перед людьми-то стыдно...»

Перед открытием ХХV съезда КПСС к Брежневу в кабинет заходит референт и спрашивает: «Леонид Ильич, чем делегатов-то кормить будем?» — «Как чем кормить? Мясом, молоком». — «Да что вы! Мясо уже давно все съели, молоко выпили». — «Ну тогда хоть пшеницей». — «Пшеницу Канада не продала». — «Может, тогда овсом?» — «А делегаты от овса ржать не будут?» — «Конечно, нет. Я вон двух уток вчера съел, но я ведь не крякаю».

Приходят ходоки к Ленину Он усаживает их в кресла, начинает расспрашивать: «Вы ко мне из деревни, товарищи?» — «Из деревни, Владимир Ильич». — «Беднячки?» — «Нет». — «Середнячки?» — «Тоже нет». — «Из кулаков, что ли?» — «Да, из зажиточных мы». Ленин вызывает Дзержинского. «Феликс Эдмундович, расстрелять этих. Только сначала чайком напоите, чайком».

Проснулся Ленин от какого-то шума, вылез потихоньку из Мавзолея и пошел по улице. Видит: какие-то люди таскают на носилках кучи мусора. «Что это здесь происходит?» — с изумлением спрашивает он. «Так ведь сегодня же субботник!» — «Разве в России до сих пор разруха?»

Ученые открыли способ оживлять людей через много лет после их смерти. Решили в первую очередь оживить Ленина и Крупскую. Ленин потребовал подшивку газеты «Правда» с 1924 года и заперся в одном из кабинетов Кремля. Проходит день, два, три, неделя — Ленин не выходит. Выломали дверь — Ленина нет, а на столе лежит записка: «Надюша, я в Швейцарии. Явки и пароли старые. Начинаем все сначала».

Брежневу доложили, что по ночам дух Ленина выходит из Мавзолея и бродит по Москве-реке. Он притаился у Мавзолея, и когда дух направился в сторону набережной, пошел за ним. Видит: Ленин меряет веревкой с привязанным камешком глубину Москвы-реки и бормочет: «Черт побери, и здесь “Аврора” не проходит!»

Идет заседание Политбюро ЦК. Приносят письмо, адресованное Сталину, секретарь распечатывает его и читает: «Вы марксист, я не марксист. Вы коммунист, я не коммунист. Вы правы, я не прав. Извините. Троцкий» — «Ну-ка, что там такое? — спрашивает Сталин, берет письмо у секретаря и читает: «Вы марксист, я не марксист? Вы коммунист, я не коммунист? Вы правы, я не прав?! Извините! Троцкий».

Вызывает Сталин Горького и говорит: «Мы тут недавно прочитали ваш роман “Мать”. Хороший роман, полезный. А не хотели бы вы написать роман под названием “Отец”?» — «Ну... я попробую, попытаюсь…» — бормочет растерянный Горький. «Да-да, вы обязательно попытайтесь, товарищ Горький. Попытка не пытка, не правда ли, товарищ Берия?»

Парторг спрашивает меня: «Почему вы не были на последнем партсобрании?» — «Так оно было последним?! Так если бы я знал, то еще всю семью привел бы». Выхожу я из тюрьмы. Политикой больше не занимаюсь. Иду по Красной площади, спрашиваю милиционера: «Для чего это здесь такая высокая стена построена?» — «А это для того, чтобы всякие дураки через стену не прыгали». — «Куда: внутрь или наружу?» Выхожу я из тюрьмы. Политикой больше не занимаюсь. Иду снова по Красной площади, вижу: кого-то хоронят. Взялся я помочь нести гроб, а мне говорят, чтобы я убирался. Я и говорю: «Да вы не беспокойтесь, у меня плечо крепкое, я всех туда, в Кремлевскую стену, перетаскать могу».

Генерал перед фронтом солдат. «Рядовой Иванов! Кто ваш отец?» — «Вы, товарищ генерал!» — «Кто ваша мать?» — «Красная Армия, товарищ генерал!» — «Кем вы хотите быть?» — «Отличником боевой и политической подготовки!» — «Молодец, солдат Иванов! Солдат Петров! Кто ваш отец?» — «Вы, товарищ генерал!» — «Кто ваша мать?» — «Красная Армия, товарищ генерал!» — «А кем вы хотите быть?» — «Отличником боевой и политической подготовки!» — «Молодец! Солдат Абрамович! Кто ваш отец?» — «Вы, товарищ генерал!» — «А кто ваша мать?» — «Красная Армия, товарищ генерал!» — «Кем вы хотите быть?» — «Сиротой, товарищ генерал».

Приходит Брежнев в студенческое общежитие — пообщаться с народом. Разговор не клеится. Тогда Брежнев предлагает: «Может, ребята, сначала коньячка выпьем, потом анекдоты порассказываем?». Все согласны. Брежнев дает сотню одному из студентов, тот уходит за коньяком. Все ждут, Брежневу неловко молчать, и он говорит: «Дорогие студенты, партия под руководством ЦК работает над неуклонным повышением благосостояния нашего народа». — «Леонид Ильич, мы же договорились: сначала коньяк, потом анекдоты».