О Карле Радеке говорили, что он был отцом самых острых шуток, которые бытовали в советском государстве. Позвал его Сталин и сказал ему: «Товарищ Радек, пришел час, когда ты будешь убран с моих глаз. Твой колкий язык выставляет нас посмешищем перед всем миром». Радек был вынужден согласиться и хотел было выйти от правителя, как Сталин и говорит: «Товарищ Радек, только между нами, пока никто не слышит, я бы хотел услышать от тебя еще одну шутку». Радек сказал: «Совнарком — Рыков-пьяница, нарком просвещения — Бубнов-идиот, нарком индел — Литвинов-еврей, вождь всей страны — Джугашвили-грузин…» Разгневался Сталин великим гневом и прервал его: «Товарищ Радек, я и есть вождь России!». Покачал Радек головой и сказал: «Клянусь твоей жизнью, товарищ Сталин, не я автор этой шутки…»

Сталин вызывает к себе Радека и спрашивает: «Слушай, что же ты выдумываешь обо мне анекдоты? Ведь я все-таки вождь мирового пролетариата!» — «Ну, знаешь, такого анекдота и я не выдумаю!»

Попросил Сталин одного старичка, чтобы тот рассказал ему какую нибудь сказку или небылицу. «Да кто ты такой, что тебя надо сказками или небылицами развлекать?» — «Кто я? Я отец народа, вождь международного пролетариата, всех трудящихся мира — Сталин!» — «Вот тебе и есть небылица! Зачем другие рассказывать», — сказал дедушка. Его по приказу Сталина расстреляли.

Москвич придумывал анекдоты о Хрущеве. Это стало известно Хрущеву. Тот захотел с ним встретиться. «Слушай, на кой хрен тебе все эти анекдоты? Я стараюсь, твердо решил сделать так, чтобы всякий ел мясо каждый день и жил в отдельной квартире... Что смеешься?» — «Этот анекдот не я придумал».

Схватили человека, выдумывающего политические анекдоты, и привели его перед очи Хрущева. «Как вам удается придумывать анекдоты, когда все у нас довольны?» — спросил Хрущев. «Этот анекдот не я придумал».

Задержали анекдотчика, доложили Хрущеву. Тот распорядился привести его к нему, чтобы послушать анекдоты. Вводят анекдотчика. «Какая мебель!.. Какая обстановка! Какие ковры!» — говорит анекдотчик. «Скоро у всех в нашей стране будет такое», — отвечает Хрущев. «Одно из двух: или вы будете рассказывать анекдоты, или я».

Приходит Брежнев в студенческое общежитие — пообщаться с народом. Разговор не клеится. Тогда Брежнев предлагает: «Может, ребята, сначала коньячка выпьем, потом анекдоты порассказываем?». Все согласны. Брежнев дает сотню одному из студентов, тот уходит за коньяком. Все ждут, Брежневу неловко молчать, и он говорит: «Дорогие студенты, партия под руководством ЦК работает над неуклонным повышением благосостояния нашего народа». — «Леонид Ильич, мы же договорились: сначала коньяк, потом анекдоты».