Беленькая А.С. И в войну люди умели смеяться // Складчина: Литературный альманах / Сост. Ю. Хазанов, В. Варжапетян, В. Баранов, А. Кирнос. М., 2007. № 10. С. 20—36.

Рузвельт говорит Сталину: «Отдай мне свои сибирские войска». — «А зачем они тебе?» — «Они у тебя такие хорошие! Будут здорово драться». — «Ну что ты, хорошие! Я тебе еще лучше дам. Я тебе дам суворовские войска*». — «Но они же у тебя еще маленькие». — «Что ж с того, что маленькие? Они подрастут к тому времени, когда ты второй фронт откроешь».

Перед началом совещания, а кто говорит, после заседания зашли они втроем на исповедь к самому Богу. И обратился Бог к каждому из них в отдельности. И спросил Бог товарища Сталина: «Почему вы ведете войну?». Сталин отвечает: «Как я могу не вести войну, когда воюют на моей территории, грабят мои города и убивают мой народ?». Бог говорит: «Да, ваша война справедливая». Потом Бог спросил мистера Рузвельта: «Почему вы ведете войну?». Мистер Рузвельт говорит: «Как нам не вести войну, когда благодаря войне промышленность у нас работает на все сто процентов и нет безработицы?». Бог говорит: «Да, ваша война разумная». Потом Бог спросил Черчилля: «Почему вы, лорд Черчилль, ведете войну?» — «А кто вам сказал, что мы воюем?» — ответил Черчилль Богу.

Черчилль и Рузвельт просят у Сталина, чтобы он что-нибудь подарил им. Один говорит: подарите мне Кавказ, а другой говорит: Крым. Сталин отвечает: «Хорошо. Но только вы сначала отгадайте мою загадку: какой палец будет у меня для вас средним?». И показывает руку. Один говорит: «Если всей руки, то средний — это средний палец». Сталин говорит: «Ничего подобного». Тогда другой говорит: «Если из трех пальцев, то средним будет указательный». Сталин говорит: «Немножко похоже, но не то. Из трех моих пальцев средним для вас будет вот этот, большой». И показал им фигу.

В Америке хотели провести среди народа анкету и узнать, какая разница между партиями республиканской и демократической. Один пятилетний ребенок сказал: «Никакой» и получил за это премию.

Приходит еврей домой и говорит своей жене: «Хая, меня забирают на военную службу, но ты не беспокойся — у меня есть два выхода: или меня возьмут, или не возьмут. Если не возьмут, это хорошо, а если возьмут, у меня есть два выхода. Или меня назначат в тыл, или в действующую армию. Если меня назначат в тыл, это хорошо, а если назначат в действующую армию, у меня опять два выхода. Или меня убьют, или не убьют. Если не убьют, хорошо, а убьют, так опять два выхода: или в рай попаду, или в ад. Если в рай, хорошо, если в ад — опять два выхода: или я сатану обману, или сатана обманет меня. Если я сатану обману — хорошо, если сатана меня обманет — опять два выхода: или он меня зажарит или не зажарит. Если не зажарит — хорошо, а если зажарит — опять два выхода: или он меня съест, или не съест. Если он меня не съест, так это хорошо. Если он меня съест, тогда у меня будет только один выход».