Советские анекдоты. Берлин: Чужбина, 1927.

«Кривляка и ломака эта Марья Петровна — настоящая обезьяна!» — «Чем же?» — «Да как же: губы не мажет, волосы не красит — оригинальничает, прямо противно!»

Древтрестом заявлен протест по поводу «Леса» Островского. Ввиду того, что все леса национализированы, не может быть никакого «Леса» Островского. Тем более, театр Мейерхольда хочет вывозить этот лес заграницу без визы Внешторга.

Обычно фотограф сначала сажает, потом снимает. С киноработниками и прочими бесхозяйственниками наоборот: их сначала снимают, а потом сажают.

На съезде Советов товарищи пристали к Красину*: «Почему когда вы уговариваетесь с иностранцами относительно торговых сношений, то все охотно соглашаются, а когда они после этого приезжают к нам, то ни одно дело не выгорает?». На это Красин ответил им следующим анекдотом: «Одна еврейка явилась к раввину узнать, скоро ли вернется к ней пропавший без вести муж. К раввину ее не допустили. Ей пришлось написать свой вопрос в записке и передать через ученика. Раввин ответил, что муж вернется через полгода. А ученик, передавший ей этот ответ, добавил от себя: “А я тебе говорю, что он никогда не вернется”. — “Паршивец, — воскликнула еврейка, — почему ты думаешь, что ты больше знаешь, чем раввин?” — “Потому что раввин видел твою записку, а я вижу твою морду”».