Советские анекдоты. Берлин: Чужбина, 1927.

Одного знаменитого академика*, известного своей смелостью и нелюбовью к советской власти, большевики заставили ответить на анкету, где имелся сакраментальный вопрос: «Как вы относитесь к советской власти?» Ученый написал: «С удивлением».

Троцкий спит в палатке. Белые наступают. Часовой хочет разбудить Троцкого. Товарищем назвать не решается, а назвать вашим превосходительством тоже считает неудобным. Вдруг его осеняет гениальная мысль, и он начинает кричать ему в ухо: «Вставай, проклятьем заклейменный!».

На помпезных похоронах Фрунзе еврей с удивлением спрашивает видного коммуниста, во сколько они обойдутся государству. «Дорого. Думаю, что тысяч сто», — отвечает товарищ не без гордости. Еврей, возмущенно: «Где же режим экономии? Я вам за половину цены похороню весь центральный комитет. И даже с удовольствием!»

На съезде Советов товарищи пристали к Красину*: «Почему когда вы уговариваетесь с иностранцами относительно торговых сношений, то все охотно соглашаются, а когда они после этого приезжают к нам, то ни одно дело не выгорает?». На это Красин ответил им следующим анекдотом: «Одна еврейка явилась к раввину узнать, скоро ли вернется к ней пропавший без вести муж. К раввину ее не допустили. Ей пришлось написать свой вопрос в записке и передать через ученика. Раввин ответил, что муж вернется через полгода. А ученик, передавший ей этот ответ, добавил от себя: “А я тебе говорю, что он никогда не вернется”. — “Паршивец, — воскликнула еврейка, — почему ты думаешь, что ты больше знаешь, чем раввин?” — “Потому что раввин видел твою записку, а я вижу твою морду”».

На заседании Коминтерна: «Хаим, мажь морду ваксой, надо выступать от Африки».

«Скажите, пожалуйста, много ли евреев в партии?» — «Нет, процентов шестьдесят». — «А остальные?» — «Еврейки».

Говорят, что к п. 20 анкеты о партийности, который спрашивает, судился ли и за что, прибавляется теперь п. 21-ый, который будет гласить: если не судился, то почему?

При сборе пожертвований на фонд имени Ленина* стоит огромная очередь, состоящая главным образом из лавочников. Подходит гражданин и спрашивает у одного из них: «Скажите, Тит Титыч**, почему вы так расщедрились на ленинский фонд?» — «Почин дороже денег».

Подрядчик: «Я, знаете ли, почти уверен, что подряд на постройку дома вашего предприятия будет сдан не мне, а кому-нибудь из моих конкурентов». Зав: «А мне кажется, что подряд будет дан именно вам. Давайте поспорим на сто червонцев!»