Соколова Н.В. Эпоха в кривом зеркале: Из старых тетрадей (1926 — 1985). РГАЛИ. Ф. 3170. Сдат. оп. Ед. хр. 1—6 (компьютерный набор).

Брежнев: «Суслов совершенно не ходит на работу. По-моему, это называется... Забыл слово. Ну, когда отказываются выполнять свои обязанности...». Гришин: «Саботаж, Леонид Ильич». Брежнев: «Во, во, верно. А Черненко ничего не помнит. По-моему, он болен этим... болен этим... Забыл слово. Ну, когда память отказывает...». Гришин: «Склероз, Леонид Ильич». Брежнев: «Во, во, оно самое». Гришин: «Но Суслов умер». Брежнев: «С чего вы взяли? Все вы путаете, Гришин. По-моему, у вас в голове это... как его? Саботаж».

Брежнев объявляет, что Пельше надо немедленно вывести из состава Политбюро, поскольку у него старческий маразм. «Да в чем дело, Леонид Ильич? Что он такого натворил?» — «Взял у меня двух оловянных солдатиков, а теперь говорит, что не брал. Моих лучших солдатиков!»

Двое алкашей. «Слыхал? Вроде Рейгана хотят снять... за злоупотребления...» — «Завмаг?» — «Бери выше». — «Завбазой?» — «Еще выше». — «Из министерства торговли?» — «Да нет. Президент Соединенных Штатов Америки». — «Во дает Андропов!»

Родился ребенок. И сразу заговорил: «Все в сборе? Родственники все тут? Я сейчас вам буду излагать закон Бойля—Мариотта...». Родственники заволновались. Им такого умного не надо. Половины ума бы хватило. Сделал доктор так, что у ребенка осталась половина ума. «Родственники собрались? Семья полностью присутствует? Я сейчас буду излагать политэкономию капитализма и социализма...» — «А все-таки многовато ума, — сказали родственники. — Оставить бы от половины половину». Оставил доктора ума ребенку от половины половину. То есть четверть. «Родственники здесь? Все дома? А почему это в рабочее время они дома, не на работе? Как же дисциплина? Документы при себе? Сейчас буду проверять, кто не работает, а кто работает и не имеет права в дневные часы здесь находиться»*.