История советской России (1917—1953) в анекдотах / Сост. С.А. Шинкарчук. СПб., 2000.

Козловский кончил петь. Члены политбюро загалдели: «Спойте арию», «Спойте романс». Вмешался Сталин: «Нельзя покушаться на свободу художника. Товарищ Козловский хочет спеть “Я помню чудное мгновенье…”».

Однажды Радек провожал некоего посла, возвращавшегося на родину. Отъезжающие и провожающие оживленно беседовали на перроне Белорусского вокзала, но, когда прозвучал гудок паровоза, извещающий, что до отхода поезда осталось пять минут, как и всегда бывает в таких случаях, наступило тягостное молчание... Пытаясь разрядить обстановку, посол обратился к Радеку: «Господин Радек! Не порадуете ли вы нас на прощание каким-нибудь свежим анекдотом?». — «Конечно! — сказал Радек. — Например, знаете ли вы, какая разница между моей и вашей женой?» — «Нет!» — ответил посол и замер в ожидании остроумного ответа. В этот момент поезд тронулся и стал медленно набирать скорость. Тогда Радек, прощально махая рукой, медленно произнес: «А я — знаю...».

Ползут пять «тигров». В окопе укрылся солдат. Появляется Сталин и говорит: «Почему вы дрожите, товарищ солдат? Одолжите мне ваше тульское ружье образца 1898 дробь 1932 года». Пятью выстрелами подбил всех «тигров» и, возвратив ружье, говорит: «Вот так надо уничтожать превосходящие силы противника, товарищ солдат!».

На Ялтинскую конференцию прибыл Бог. Стал со всеми здороваться. Подошел Черчилль. Бог протянул ему руку и встал с кресла. Также встал, когда здоровался с Рузвельтом. А когда пошел Сталин, Бог подал ему руку сидя. Сталин обиделся: «Почему вы не встали, когда со мной здоровались?» — «Эх, Оська, знаю я тебя! Только я встану, ты сразу сядешь на мое место».

Как-то, читая Пришвина, Сталин пробормотал: «Интересно, что это за птица дрофа». В Астраханский заповедник туг же вылетел самолет с профессором-орнитологом, и на следующий день доложили, что Сталин может увидеть дрофу. Отворилась дверь, и вошел профессор с дрофой. Сталин сказал: «Замечательная птица эта дрофа. Но зачем ее неволить?! Выпустите ее. Думаю, что профессора тоже можно выпустить».

Один из партийных руководителей, под контролем котого был Союз писателей, предложил: «Товарищ Сталин, писатель Н. совершенно неуправляем, может быть, его арестовать?». Сталин возразил: «Зачем сразу? Попробуем наградить орденом “Знак Почета”».

Козловский однажды обратился к Сталину с просьбой: «Я никогда не был за границей. Очень хотелось бы съездить». — «Не убежишь?» — «Что вы, товарищ Сталин, родное село мне дороже, чем вся заграница». — «Молодец! Вот и поезжай в родное село».