Советский Союз в зеркале политического анекдота / Сост. Д. Штурман, С. Тиктин. Иерусалим: Экспресс, 1987.

Ночные кошмары Брежнева: на Красной площади собрались чехи и словаки и принялись есть мацу китайскими палочками; китайцы начали воевать, как евреи, а евреи — размножаться, как китайцы.

Художник до войны рисовал Ленина на первом плане, Сталина на втором. После войны — наоборот. После XX съезда он рисовал Ленина и молодого Хрущева. Его творческие планы: Ленин с пробиркой, наполненной семенем, из которого родится Брежнев.

Брежнев принимает Софи Лорен. «Я готов выполнить любое ваше желание!» — «Выпустите, пожалуйста, из вашей страны всех желающих». — «Софи, неужели вы и в самом деле хотите, чтобы мы остались одни, совсем одни?»

Брежнев, Картер и Жискар д'Эстен беседуют о любви к ним народов их стран. Картер зовет своего адъютанта: «Джон, ты бы прыгнул ради меня в эту пропасть? Джон: «Прыгнул бы, сэр, но у меня жена и трое детей». — «Да, действительно», — отвечает Картер. Жискар д'Эстен зовет своего адъютанта: «Жан, вы бы прыгнули ради меня в эту пропасть?» Жан: «Ради вас — хоть в огонь, месье, но у меня жена, трое детей и любовница с дочерью...» — «Да, действительно, Жан, — отвечает Жискар д'Эстен, — как это я позабыл о них: ведь вы мне представляли обеих...» Брежнев не успел произнести свой вопрос, как его адъютант уже побежал к пропасти. Адъютанты Картера и Жискара д'Эстена едва успели его удержать от прыжка. «Тебе что, жизнь надоела?» — спросили они его в один голос. «Нет, конечно, — ответил тот, — но у меня ведь жена и дети!..»

Брежнев привез из Америки тест для проверки годности министров. Он вызывает Косыгина. «Извини, Алексей, дружба — дружбой, это правильно, а служба — службой! Если пройдешь тест — останешься, нет, — вот тебе бог, а вот и порог!.. Сын моего отца, но не я? Ну, кто это?» — «Мой брат!» — «Годишься, иди». Заходит Подгорный и получает от Брежнева тот же вопрос. «Можно подумать?» — говорит Подгорный. Он думал час, два, потом заходит обратно и говорит: «Не знаю, выгоняй!.. Но кто же это? Я хотел бы знать». — «Дурак!.. Это же брат Косыгина!»

Никсон спросил Бога, когда американцы станут счастливыми. Бог ответил: «Не раньше, чем через тридцать лет». — «Жаль, я не доживу». Помпиду спросил Бога, когда станут счастливыми французы. Бог ответил: «Не раньше, чем через пятьдесят лет». — «Жаль, я не доживу». Брежнев спросил Бога, когда, наконец, станут счастливыми советские люди. Бог ответил: «До этого я не доживу!».

Встречает Брежнев мальчика с папой: «Какой у тебя красивый велосипед!» — «У нас теперь все красивое: и машина, и квартира, и дача». — «Очень хорошо. Это я дал твоему папе машину, квартиру и дачу. Ты знаешь, кто я?» — «Папа, папа! Дядя Мойше из Америки приехал!»