Советский Союз в зеркале политического анекдота / Сост. Д. Штурман, С. Тиктин. Иерусалим: Экспресс, 1987.

В разгар кризиса, возникшего из-за постановки пьесы Мицкевича «Дзяды» в Варшавском театре, Гомулка вызвал министра госбезопасности Мочара и спросил его: «Могли бы вы поговорить с Мицкевичем и предложить ему изменить пьесу в соответствии с партийной линией, чтобы прекратить этот скандал?» — «Не могу. Он мертв». — «Очень жаль. Вы всегда действуете слишком поспешно».

«Почему в Польше сокращено производство кроватей?» — «Потому что они более не нужны польскому народу: мертвые спят на кладбище, крестьяне спят на соломе, рабочие спят на митингах, студенты спят на лекциях, военные спят на лаврах, партия всегда на страже, а враг никогда не дремлет».

Во время чехословацкого кризиса 1968 года у здания ЦК ПОРП в Варшаве остановился еврей и стал ожидать кого-то. «Кого вы тут ждете?» — «Американцев». — «Тридцать пять лет назад вы ждали советских». — «И они пришли, не так ли?»

Гробовщик возвращается поздно домой и просит прощения у жены, что опоздал на обед: «Ты можешь себе представить, какие это были похороны! Туча людей! Когда мы опустили гроб в могилу, то все стали аплодировать и кричать “Бис!”. Так что мы шесть раз опускали и вытягивали гроб обратно! Потому погребение и продолжалось так долго...» — «А кого же это хоронили?» — «Ярошевича!»

Тридцатого апреля 1970 года участковый обходит частные дома. «Вы, пан Ковальский, выставьте на своем балконе портрет Брежнева. Вы, пан Яблонский, выставьте на своем балконе портрет Гомулки. А вы, пан Добржинский, у вас большой балкон — выставьте портреты Брежнева и Гомулки». Утром первого мая участковый идет и проверяет. У пана Ковальского на балконе портрет Брежнева, у пана Яблонского — портрет Гомулки, а у пана Добржинского — ничего. «Пан Добржинский!» — зовет участковый. Выскакивает совершенно голый пан Добржинский с двумя портретами и начинает их устанавливать. «Пан Добржинский, сховайте хера!» — «Цьего чи цьего?» — спрашивает Добржинский, указывая на портреты. «Своего!» Пан Добржинский снимает портрет Гомулки и уносит.