Советский Союз в зеркале политического анекдота / Сост. Д. Штурман, С. Тиктин. Иерусалим: Экспресс, 1987.

В психбольнице комиссия обследует идиота: «Ваше имя?» — «Эээээ...» — «Фамилия?» — «Бэээ...» — «На что жалуетесь?» — «Мэээ...» — «А какой сейчас год?» — «Юбилейный!»

«Скажите, Яков Михайлович*, пгавду говогят, будто Феликс Эдмундович в остгоге онанизмом занимался?» — «Что вы, Владимир Ильич, он там «Капитал» изучал!» — «И напгасно, батенька мой, напгасно! Агхизанятнейшая штучка, доложу я вам. И заметьте: совегшенно не отвлекает от геволюционной габоты! Только, гади бога, не говогите Надежде Константиновне — кгистальной души человек!»

Ленин спрашивает у Дзержинского: «Занимались ли вы, Феликс Эдмундович, онанизмом?» — «Нет, не пробовал». — «Ни в тюгьме, ни в ссылке? Как же так, батенька? Агхипгиятная вещь. Вы обязательно попгобуйте. У вас получится».

Резинотрест прислал Ленину два пакета первых выпущенных в Союзе презервативов. Первый пакет Ленин оставляет себе, второй велит раздать трудящимся. Один презерватив он вынимает из пакета, прокалывает и говорит: «А этот отдайте этой пгоститутке Тгоцкому!».

Дзержинский, утомившись после бессонной ночи в ЧК, прикорнул на стуле. К нему тихонько подкрался Ленин — хлоп по кумполу. Тот встрепенулся: «А!?» — «Хег на! Пговегка геволюционной бдительности!»

Старый большевик делится воспоминаниями о Ленине: «Дело было на Втором съезде партии. Захожу я, простите, в туалет, а наш великий вождь стоит этак скромно в сторонке и справляет малую нужду. А глаза у него такие добрые, такие добрые! Таким он мне и запомнился».

Пионерский сбор. Выступает с воспоминаниями участник первого ленинского субботника, рассказывает: «Вывели нас из цеха и повели на субботник. Подошел ко мне маленький, в кепке, с бородкой, картавый, говорит: “Бегите бгевно, товагищ, не стойте”. Послал я его подальше. Идет мимо нас высокий, в шинели, худой, тоже с бородкой. “Феликс Эдмундович, газбегитесь”, — говорит картавый, а сам пошел. “Не хочешь бревна носить — будешь лес валить”, — говорит худой. Двадцать лет лес валил, а теперь вот про субботник рассказываю...»

Приходит к Ленину крестьянский ходок. «Здгавствуйте, товагищ ходок, садитесь! Вы, конечно, бедняк?» — «Да вот, Владимир Ильич, вроде бы и нет. Лошадь есть у меня, есть». — «Ага! Стало быть, товагищ, вы — сегеднячок?» — «Да как сказать, Владимир Ильич... пока сыт и дети сыты, обуты, так что да... Две лошади у меня, вот как». — «Так, так! Вы, стало быть, товагищ, кулак?» — «Да и то сказать, Владимир Ильич, щи каждый день, да, дети вот одеты, так что и мужики иной раз и скажут: да ты, говорят, Афанасий, кулак!» — «Ага! Стало быть, кулачок! Гм. Так, так, так. Однако кулачок! Две лошади, так, так, дети обуты, так, так. Гм. Феликс Эдмундович! Гастгеляйте, пожалуйста, товагища». — «Владимир Ильич, уже обед. После обеда расстреляем». — «Нет, сейчас. Непгеменно до обеда. А обед отдайте голодным детям!»

Из воспоминаний Надежды Константиновны Крупской (для детей). «Дорогие дети! Всем известна великая доброта Ленина. Вот я вам расскажу такой случай. Однажды Владимир Ильич решил побриться, а рядом маленький мальчик стоял. Ленин бритвочку точит, а сам на мальчика поглядывает. Вот Ленин побрился, кисточку вымыл и опять бритвочку точит, на мальчика поглядывает. Потом бритвочку вытер и... положил ее в футлярчик. А ведь мог бы и полоснуть!»