Музыченко Ю. Как поживаете? Анекдоты из советской жизни. Плауен (Германия): Издательство иностранной литературы, 1944. (Русская маленькая народная библиотека)

Один из внепартийных граждан всегда уверял, что любит коммунистическую партию, как собственную жену. «То есть — как именно?» — заинтересовалсяего приятель. «Я же тебе говорю, как собственную жену, — пояснял гражданин, — по возможности избегаю встреч, очень боюсь, а наиболее жажду смены положения».

Иностранец спрашивает у гражданина СССР: «Скажите, сколько, собственно, евреев в русской коммунистической партии?» — «Процентов семьдесят!» — «А остальные почти все русские?» — «Нет, почти все еврейки».

Недаром по СССР ходит анекдот о том, что прежнее название партии «РКП» (русская коммунистическая партия) заменили «ВКП» потому, что большинство членов партии букву «Р» не выговаривают.

«Партия и я — одно!» — гордо заявляет еврей*, член ВКП(б). «А я и партия — десять!» — отвечает беспартийный гражданин. «Почему?» — удивляется еврей. «Партия единица, а я нуль» — пояснил тот.

«Разве вы не согласитесь со мной, что у членов ВКП(б) есть три качества: разум, честность и преданность партии?» — спрашивает партиец почтенного профессора. «Безусловно, но, к сожалению, все три качества никогда не совмещаются в отдельном партийце». — «То есть как это?!» — «То есть: в отдельном партийце из этих трех качеств всегда в наличии только два. Если он предан партии и честен — то не умен. Когда он умен и предан партии — то не честен. А когда честен и умен — то не предан партии».

На маневрах красной армии красноармеец-комсомолец пьет молоко и вместе с тем перевоспитывает крестьянку: «Ну как, тетка, живешь?» — «Пока жива, слава Богу…» — «Бога нет, тетка!» — «Так, так, нет, значит… И черта тоже нет?» — «И черта нет». — «А кто же тогда вас принес на наши головы?»

Узнав о смерти Ленина, крестьяне послали в Москву «ходока» — понюхать, чем пахнет в воздухе, и узнать, не будет ли теперь каких-нибудь льгот. Долго слонялся крестьянин по траурным митингам. Ораторы-евреи всюду напирали на то же самое: «Ленин умер, но идеи его остались!». Крестьянин вернулся домой опечаленный. «Плохи дела, братцы… — сказал он землякам. — Ленин то умер, да иудеи остались».

В своих речах Троцкий неоднократно повторял любимую фразу о том, что «когда мы уйдем, то хлопнем дверью». Когда он с небольшим чемоданчиком покидал последнюю гостиницу СССР, его нагнал хозяин гостиницы. «В чем дело, я забыл что-нибудь?» — спросил Троцкий. «Так, Лева, ты забыл хлопнуть дверью!» — ответил хозяин гостиницы.

Совсем в другом роде был народный комиссар просвещения Луначарский. Этот «вождь», подобно советскому писателю графу Алексею Толстому — бывший «барин», сибарит, сознательно продавшийся. Долгое время у него на содержании была еврейка Розенталь*, довольно староватая и не очень красивая, но «шикарная». Об этом рассказывает такой анекдот. Луначарский везет Розенталь на курорт и встречает друга детства, который едет в обществе скромно одетой, но молоденькой и очень хорошенькой девушки. «Что ты свою даму так плохо одеваешь? — шутит Луначарский. — Почему она у тебя в обезьяньем меху? Вот смотри — моя в котике…» — «Знаешь, — отвечает приятель, — лучше котик в обезьяне, нежели обезьяна в котике».

На «политбеседе» отвечает первым партиец. «Кто ваш отец?» — спрашивает ведущий занятия. «Сталин!» — «А ваша мать?» — «Партия, ВКП(б)!» — «В чем заключается ваше желание?» — «Умереть в бою за них против мирового фашизма!»* После этого спрашивают беспартийного: «Ваш отец?» — «Сталин!» — «Ваша мать?» — «Партия!» — «Чего вы больше всего хотели бы?» Беспартийный колеблется… «Собственно говоря, я ничего не имел бы против того, чтобы остаться сиротою...»

Украшать портретами «вождей мирового пролетариата» буквально все — начиная от учреждений и кончая витринами бакалейных магазинов — было полуофициальной (а иногда и вполне официальной) инструкцией советской власти. На этой почве с одним аптекарем произошел неприятный случай. Украсив, согласно распоряжения власти, витрину аптеки портретами «вождей», он забыл снять с окна надпись «свежие пиявки». Под этим заглавием и красовались мордатый Сталин, откормленный Каганович и круглолицый, краснощекий Молотов. Аптекаря, по обыкновению, «изолировали»…