Український политичний фольклор / Упорядкування, передмова, коментари Є. М. Пащенка. К.: Видавець Микола Дмитренко, 2008.

Один коммунист был ранен в голову. Ему нужно было сделать операцию. Доктор разрезал ему голову, вынул мозги, промыл их и положил на стол в блюдо. Потом засуетился, не вложил мозги на их место, залепил коммунисту голову, а мозги остались на столе. Коммунист очнулся, поднялся и пошел. Доктор глянул на блюдо и увидел, что мозги остались не вложены. Он тогда начал кричать вслед: «Товарищ, вернитесь, я забыл вам вложить мозги!» — «Это не важно, за таким пустяком не буду возвращаться, у меня партбилет в кармане — и без мозгов на любую работу примут»*.

Один москаль поехал в город на базар с женой, а она отроду не была в городе. Вот они въехали в огород, поставили свою лошадку с краю базара и пошли на базар. Стали проходить через центральную площадь, баба увидела памятник Ленину и спрашивает москаля: «Что это за дьявол головастый стоит?» — «Молчи, дура, а то услышат, арестуют, пусть сатана стоит, он тебя не трогает»!*

Будто в Николаеве в цирке вышли два клоуна и стали друг с другом здороваться, потому что давно не виделись: «Здорово, брат!» — «А, здравствуй». — «Что ты так, братец, похудел?» — «Да вот, ровно год назад я был в Петрограде, и вот, прохожу мимо памятника Петра Великого. Мне так стало жаль! Я вспомнил, какой большой человек наш преобразователь России, и громко запел “Боже, царя храни”, а меня за это на год в тюрьму. Ну и ты, брат, тоже что-то похудел». — «Да, брат, я тоже полтора года тому назад был в Москве и пошел в Кремль. И вот, подхожу к памятнику, где похоронен Ленин. Мне так стало жаль. Я вспомнил, что какой он большой человек, он нас освободил от капитализма, и я запел: “Вставай, проклятьем заклейменный...”, а меня за это на полтора года в тюрьму. И вот, только я вышел и не успел еще оправится...»*<…>

Один богатый еврей, бывший купец, хлопотал, чтобы его приняли в партию. Ему отказали, не приняли. Тогда он поехал в Москву к Сталину. Тот сказал ему: «Отгадай где находится Ленин, тогда приму». — «Ленин находится в мавзолее». Сталин тогда и говорит: «Нет, ты не отгадал, он живет в наших сердцах». Еврей тогда говорит: «А теперь отгадайте, товарищ Сталин, где находится Троцкий?» — «Он в настоящий момент заграницей, во Франции». — «Нет, он живет в ваших печенках». Т. Сталин согласился с тем, что Троцкий правда сидит в печенках, и разрешил принять еврея в партию*.

Судили трех преступников за политику. Суд присудил всем трем казнь, расстрел, перед смертью прокурор сказал, что каждый из них может все высказать, что есть у него на сердце, и сказать, чего он желает перед смертью — все будет выполнено. Армянин заявил, что он желает увидеть жену и детей, русский заявил, что он перед смертью желает выпить бутылку водки и салом с булкой закусить, а еврей попросил, чтобы ему дали стакан свежих малиновых ягод. Волю первых двух выполнили и их казнили, а малины нигде не смогли достать, отложили казнь до весны. Пока поспела малина, в мае прошла амнистия, изменился закон и еврей остался живым*.

Один киргиз рассказывал: «Как был царь, так я десять раз в году плакал. Приезжает исправник, возьмет десять баран, я плачу. Приезжает пристав, возьмет пять баран, я плачу. Приезжает урядник, берет три баран, я плачу. Старшина берет три баран, я плачу. Писарь берет два баран, я плачу. Стражник берет два баран, я плачу. А большевик хороший — забрал всех, целый атар и я поплакал раз и теперь больше не ишачу»*.

Приехал из Москвы в район представитель по молочному делу. Пошел он на молочную ферму проверять коров — подошли к одной корове, он спрашивает: «Эта корова что дает?». Председатель колхоза ответил: «Корова эта молоко дает». Подошли ко второй корове, представитель спрашивает: «А эта корова что дает?». — «Молоко», — сказал предколхоза. Подошли к третьей корове, представитель опять спросил: «Эта корова — что дает?». — «Молоко», — ответил председатель колхоза. А представитель из Москвы говорит: «А почему так, все молоко и молоко, а у нас в Москве больше спрос на сливки». Говорит предколхоза: «Корова сливок не может давать, сливки мы делаем из молока». — «А не можно ли сделать так, чтобы коровы давали сливки, с помощью скрещивания коров или каким иным способом?» — «Нет, товарищ, заставить природу делать по-нашему мы не в силах», — ответил ему предколхоза*.

Один евангелист сидел, читал библию о пророке Ионе. К нему зашел председатель сельсовета коммунист. Вот он сел и слушал, что он читает. Евангелист прочитал слова: «И бьет в чреве три дня и три ночи». А коммунист спросил его: «А кого же он ибе и во что?». Евангелист бросил читать и сказал председателю сельрады: «Ну и умный ты!»*.

Однажды Литвинов поехал заграницу на какую-то конференцию. А Литвинов, как всем, конечно, известно, уже очень старый, и у него член не вставал уже. Заграничные вельможи задумали посмеяться над ним, взяли целую сотню мужских гандонов и засунули ему в портфель. Вот он вышел на трибуну сказать речь. Начал доставать из портфеля свои заметки, а из него посыпались на пол те гондоны. Литвинов сразу догадался, что это хотели над ним посмеяться, и начал говорить: «Это вам прислал подарок т. Сталин, он знает, что вы их ежедневно употребляете»*.