Репертуар музыкальных сатириков Корнеева С.А. и Садовникова Г.С. (лапотный дуэт). Тексты диалогов, куплетов, частушек. РГАЛИ. Ф. 656. Оп. 1. Ед. хр. 3718.

Эстрадные номера 119 записей

103

№ 16A

сюж. «И чего это, Иван Степанович, до сих пор не переименуют белые ночи?»

106

№ 22A

Поезд с мешочниками* остановился ночью по неизвестной причине. Из теплушки высовывается голова: «Что случилось?». Голос из темноты: «Паровоз меняют». — «На что? На соль?»

№ 25A

Заградительный продовольственный отряд* ночью задерживает у заставы обывателя: «Ваши документы?». Обыватель в страхе роется в кармане и из сотни разных документов вынимает первый попавшийся. Красноармеец читает: «“А-на-лиз”... Иностранец? (читает дальше) “Белку нет. Сахару нет”… Проходи».

№ 45A

сюж. Конферансье: «Даю занавес!». Нэпман: «Почем аршин?».

№ 61A

На заседании Коминтерна: «Хаим, мажь морду ваксой, надо выступать от Африки».

№ 68C

сюж. «Ответственный» еврей — тот, кто будет отвечать за большевиков, когда они дадут стрекача.

№ 78A

сюж. Семья нэпмана за ужином, вдруг звон колоколов. «Натан, почему это так звонят?» — «Это русская колония празднует какой-то свой праздник».

№ 80C

сюж. «Много ли евреев в партии?» — «Процентов шестьдесят». — «А остальные?» — «Остальные — еврейки».

№ 108D

сюж. Радек: «Чем отличается Сталин от Моисея?» — «Моисей вывел евреев из Египта, Сталин из Политбюро (/Кремля)». / «Какое сходство между Сталиным и Моисеем?» — «Моисей вывел евреев из Египта, а Сталин — из Политбюро (/Кремля)».

№ 161E

сюж. Самая древняя профессия — коммунист. В начале был хаос, а кто его может создать кроме коммунистов?

№ 162D

сюж. Человек похож на советских вождей: происхождение как у Ленина, отношение к партии как у Троцкого, пьет как Рыков.

№ 195A

сюж. «Что вы знаете из биографии Карла Маркса?» — «Карл Маркс родился в Германии, жил в Англии и похоронен в России»*.

№ 255A

сюж. Иностранцу показывают памятник Марксу. «Я бы желал, чтобы все большевики были как Маркс — без рук и карманов».

№ 527A

Сов. цензору приносят на просмотр «Популярную астрономию для народа», изданную Госиздатом. Через день Госиздат получает от цензора телефонограмму: «Ставлю вам на вид ваш непростительный недосмотр. Издание уничтожить. В новом издании планета Юпитер должна быть переименована в “Ю-Ленин”».

95—96

№ 1677E

сюж. Перед казнью человек хочет поесть клубники и готов ждать ее до лета.

№ 1688A

Говорят, что к п. 20 анкеты о партийности, который спрашивает, судился ли и за что, прибавляется теперь п. 21-ый, который будет гласить: если не судился, то почему?

105

№ 1693C

сюж. На свадьбе: «А где же посаженные отец и мать?». — «Оба вчера посажены: отец за вредительство, мать за антисоветскую агитацию».

№ 1741A

Глухая ночь. К квартире московского нэпмана подкатил автомобиль. Какие-то люди ломятся в дверь и обрывают звонки. В квартире смятение, жильцы мечутся, как крысы в мышеловке, прячут книги, сжигают письма, выбрасывают за окно деньги, суют под диваны «излишки». И вдруг голос за дверью: «Да вы не бойтесь: мы не с обыском — мы грабить пришли».

95—96

№ 1785B

сюж. Человек перед казнью (/смертью от старости) хочет вступить в партию, чтобы одной сволочью стало меньше (/«Лучше, чтобы расстреляли мерзавца, чем порядочного человека». /«Люблю когда расстреливают коммунистов»)*.

№ 1787A

При сборе пожертвований на фонд имени Ленина* стоит огромная очередь, состоящая главным образом из лавочников. Подходит гражданин и спрашивает у одного из них: «Скажите, Тит Титыч**, почему вы так расщедрились на ленинский фонд?» — «Почин дороже денег».

№ 1789C

сюж. Еврей (после смерти Ленина): «Я всех коммунистов хотел бы видеть на его месте».

№ 1798A

На помпезных похоронах Фрунзе еврей с удивлением спрашивает видного коммуниста, во сколько они обойдутся государству. «Дорого. Думаю, что тысяч сто», — отвечает товарищ не без гордости. Еврей, возмущенно: «Где же режим экономии? Я вам за половину цены похороню весь центральный комитет. И даже с удовольствием!»

№ 1801B

сюж. Ответ на вопрос об отношении к советской власти в анкете: «Сочувствую, но ничем помочь не могу».

№ 1802A

Одного знаменитого академика*, известного своей смелостью и нелюбовью к советской власти, большевики заставили ответить на анкету, где имелся сакраментальный вопрос: «Как вы относитесь к советской власти?» Ученый написал: «С удивлением».

№ 1989E

сюж. Человек (рассматривая зебру/верблюда/слона/осла): «Что большевики с конем сделали!».