Соколова Н.В. Эпоха в кривом зеркале: Из старых тетрадей (1926 — 1985). РГАЛИ. Ф. 3170. Сдат. оп. Ед. хр. 1—6 (компьютерный набор).

Чукча ловит рыбу на берегу пруда, складывает в кучу. «Чукча, дай рыбы немного». — «Нельзя. Начальник недоволен будет. У начальника рыба сосчитана, сердится будет». — «Ну, схожу поговорю с начальником. Где он?» — «Начальник я». — «Дай рыбы, начальник». — «Бери».

Чукча идет по Москве, ведет на поводке тюленя. Перешел улицу на красный свет. Его задерживает милиционер. Чукча: «Меня нельзя задерживать. Я самый известный человек в стране. Про меня все время рассказывают анекдоты, разве вы не знаете?» — «Ох, Василий Иванович, что-то я вас сразу не признал. (Указывает на тюленя.) А это Петька?»

Как мировая буржуазия представляет себе красных комиссаров… Чичерин осматривает дворец шаха*. Одна дверь заперта. «Сюда нельзя». — «Почему?» — «Библиотека». Потом все-таки пускают. Оказывается, это гарем. Чичерину понравились две. Одна в розовом, другая в голубом одеянии. Из Москвы он пишет: «Дорогой шах, пришлите мне из вашей библиотеки два тома: один в голубой обложке, другой в розовой». Ответ шаха: «К сожалению, не могу выполнить вашей просьбы, так как голубую книгу я сам изучаю, а розовая еще не разрезана**».

Писатель Зощенко телеграфировал бесплатно приятелю: «ИЩИ НОБИЛЕ НАЙДЕШЬ ИЛИ НЕ НАЙДЕШЬ А СТО РУБЛЕЙ ВЕРНИ».

Сэр Бобби* показывает свой замок и парк советскому дипломату. Советский дипломат: «Изумительный газон. Я никогда не видел ничего подобного. Хочется, чтобы наша страна тоже имела этот газон». — «О, все очень просто. Посадить, регулярно подстригать, удобрять, поливать — и так триста лет».

Английская аристократка показывает свой зимний сад: «Взгляните. Этот великолепный пион стоил мне двадцать фунтов стерлингов». Лорд Керзон (он туг на ухо): «Вот как? А мой последний шпион в Москве, дорогая леди, стоил мне куда дороже — двадцать тысяч фунтов стерлингов. И быстро попался».

Английский политик: «Мы устроили провокационный налет на советское торговое общество “Аркос” в Лондоне. Что, испугались?». Советский человек: «А мы еще один самолет построили». Английский политик: «Правительство Англии порвало дипломатические отношения с Советским Союзом*. Что, паникуете?». Советский человек: «А мы еще один самолет построили». Английский политик: «Наши газеты ведут отчаянную кампанию против страны Советов. Что, переполошились?». Советский человек: «А мы еще один...».

Наркоминдел СССР Литвинов в Штатах. Банкет. Он идет в уборную, исчезает. Его идут искать. «Не могу выйти. Дверь заело». — «Так она же открывается автоматически. Вы, наверное, не спустили воду...» Месть Литвинова. Он в Москве потратился, приказал точно таким же манером устроить дверь в уборной своего наркомата. Банкет, американский посол в Москве Буллит идет в уборную и исчезает. Литвинов идет за ним, с торжеством спрашивает: «Вы, верно, воду не спустили?». И слышит из-за двери полный отчаяния ответ: «Цепочка оторвана, рычаг сломан, воду спустить невозможно*».

Немецкий и японский дипломаты выходят из здания Лиги Наций. Советский дипломат входит. Встречаются в дверях. Иван: «Уходите?». Ганс: «Да». Тосико: «Да». Иван: «Чего ради, господа?». Ганс: «Хотим развязать себе руки. А ты чего ради туда лезешь?». Тосико: «Хочешь связать руки себе?». Иван: «Нет. Хочу связать руки вам обоим, господа».

В Абиссинии по случаю войны мужчины в цене. За каждый раз женщина платит три доллара. Москва. Муж укладывает чемодан, собрался в Абиссинию; жена, скрестив руки на груди, стоит и смотрит: «Увидим, как ты сумеешь прожить на шесть долларов в год!»

«Так вот почему заранее убрали Литвинова с поста наркоминдела. Из-за нашего сближения с Германией. Чтобы Риббентроп не должен был пожимать руку еврею». — «Такой замечательный дипломат Максим Литвинов. Сняли, наверное, ненадолго». — «Нет, нет, в политике возвращения Максима* не будет».

Сага о том, как Молотов стал наркомом иностранных дел. Молотов застал на даче свою жену полуобнаженной и в обьятиях военного атташе германского посольства. Строго сказал самому себе: «Я ничего не видел, мне померещилось. Главное — чтобы не было войны». На цыпочках выбрался из комнаты, бесшумно притворил за собой дверь, поскорее в машину — и велел шоферу немедленно возвращаться в Кремль. Рассказал обо всем Сталину. Сталин: «Ты вел себя, как патриот Родины и верный ленинец, дорогой Вячеслав Михайлович. Ну, быть тебе наркоминделом. Самая подходящая фигура для сложного периода замирения с немецкими фашистами».