Современный советский анекдот // Воля России. Прага, 1925. № 2. С. 50—62.

Поезд с мешочниками* остановился ночью по неизвестной причине. Из теплушки высовывается голова: «Что случилось?». Голос из темноты: «Паровоз меняют». — «На что? На соль?»

Заградительный продовольственный отряд* ночью задерживает у заставы обывателя: «Ваши документы?». Обыватель в страхе роется в кармане и из сотни разных документов вынимает первый попавшийся. Красноармеец читает: «“А-на-лиз”... Иностранец? (читает дальше) “Белку нет. Сахару нет”… Проходи».

«Здравствуйте, Литвак, что вы поделываете?» — «О, у нас большое дело, мы готовим соловьиные консервы». — «Не может быть! И делаете большой оборот?» — «Не хуже чем ничего — коробок 200 в день». — «Откуда же вы берете столько соловьев?» — «Мы немножко мешаем». — «Как же вы мешаете?» — «Пополам: один соловей, одна лошадь».

Капиталисты нэпа создались большей частью из воровавших советских чиновников и из лиц, вертевшихся вокруг них. Рабиновича приняли на службу в государственный трест. Трест ничего не имел против Рабиновича; Рабинович ничего не имел против треста. В тресте началась чистка служащих, но Рабинович продолжал служить... Так как трест ничего не имел против Рабиновича, и Рабинович ничего не имел против треста. Наконец, трест лопнул и ликвидировался. Трест по-прежнему ничего не имел против Рабиновича, но Рабинович имел против треста... собственный магазин.

На заседании Коминтерна: «Хаим, мажь морду ваксой, надо выступать от Африки».

Товарищ Сталин произносит речь об экономическом строительстве перед представителями закавказских республик: «Поняли, товарищи?» — «Нычего нэ поняли». — «Никто не понял?» Тогда встает Шапталадзе. «Я все понял». — «Что же ты понял?» — «Земля наша — хлеба ваша. Вода наша — рыба ваша».

Ленин стучится в рай, но его не пускают. Он обращается за помощью к проходящему еврею. Еврей укладывает его в чемодан, подходит к вратам рая, стучится. В окошко выглядывает апостол Петр. Еврей: «Издесь живет Карл Маркс?». Апостол Петр (тоже еврей): «Издесь». Еврей: «Так позовите его немножко сюда». К окошку подходит Карл Маркс. Еврей: «Это вы, господин Маркс?». Маркс: «Я». Еврей: «“Капитал” это ваш?». Маркс: «Мой». Еврей: «Так получите себе ваши проценты». И бросает ему чемодан.

По поводу переименования Петербурга в Ленинград у нас острили, что будет выпущен декрет, по которому, полное собрание сочинений Пушкина будет переименовано в полное собрание сочинений Ленина.

Троцкий спит в палатке. Белые наступают. Часовой хочет разбудить Троцкого. Товарищем назвать не решается, а назвать вашим превосходительством тоже считает неудобным. Вдруг его осеняет гениальная мысль, и он начинает кричать ему в ухо: «Вставай, проклятьем заклейменный!».

Сын пишет отцу, живущему заграницей: «Дорогой папа, приезжай: у нас теперь хорошо. Грамматика стала совсем легкая. Сократили много букв: “Ѣ” нет, “i” нет, “Ө” нет»... На это отец ответил ему: «Я приеду к вам тогда, когда вы сократите еще три буквы: “ГПУ”».

При сборе пожертвований на фонд имени Ленина* стоит огромная очередь, состоящая главным образом из лавочников. Подходит гражданин и спрашивает у одного из них: «Скажите, Тит Титыч**, почему вы так расщедрились на ленинский фонд?» — «Почин дороже денег».