Антисоветские анекдоты (борьба народной пропаганды с большевисткой). Буэнос Айрес, 194?.

В Москве проходит конкурс проектов на памятник Шевченко*. Все проекты были отвергнуты. Тогда один скульптор обратился к жюри конкурса: «Мой проект, наверное, пройдет». Скульптор подвел жюри и публику к своему проекту и снял полотно. Памятник изображал Сталина, который держал в руках книжку Шевченко. Этот проект был жюри конкурса утвержден.

Красноармеец открывает старую английскую консервную банку и, увидев, что она испорчена, обращается к политруку: «Товарищ политрук, эта банка совершенно испорчена». Политрук: «Вот видишь, еще одно доказательство, что Запад гниет».

Во время войны Советов с Японией в советский плен попался японский генерал. Японцы предложили обменяться пленными. «Дадим вам за нашего генерала — четырех ваших майоров», — предложили японцы. «Мало». — «Тогда дадим четырех майоров и еще четырех капитанов». — «Мало». — «А что же вы хотите?» — наконец спросили японцы. «Имеем инструкцию, — отвечают советские бойцы, — чтоб вашего генерала не отдать дешевле как за 12 банок конденсированного молока».

При наборе в Красную армию один парень в военкомате оказался глухонемым. Сколько его не проверяли — ничего не выходило. Стреляли возле ушей — даже глазом не моргнул. Наконец его отпустили. Но за ним следом вышел один член комиссии, догнал глухонемого в коридоре и, положив ему руку на плечо, тихо спросил: «Как давно это с тобой?». — «Да месяца два…»

Крестьянин, в течении долго времени не бывавший в Праге, приехал в столицу навестить своих трех теток. Он вежливо спросил полицейского: «Как пройти на улицу маршала Фоша?» — «Третья улица налево! — строго ответил полицейский. — Но она называется теперь улицей маршала Сталина!» Посетив первую тетку, крестьянин решил отыскать вторую и спросил другого полицейского, где находится Подебрадская улица. (Подебрад — чешский генерал.) «Мало вас, фашистов, вешали!» — мрачно ответил полицейский, бывший партизан. — Пора уже знать, что эта улица называется улицей маршала Конева! Вот она — напротив!» Третья тетка крестьянина жила на берегу Влтавы. И снова он обратился за указанием к полицейскому, но, умудренный опытом, спросил блюстителя порядка: «Скажите, пожалуйста, как пройти к Волге?»*.

После «освобождения» Галичины поехал селянин лошадьми в город купить колесную мазь, потому что в кооперативе не было. Ходил, ходил — не купил, тоже не было. Едет домой назад. Колеса скрипят, скрипят, а дядька только сплевывает. В конце концов не выдержал. Слез. Нашел свежий коровий помет и начал мазать. Откуда ни возьмись советский агитатор. «Фу! Как это можно?! Советская власть и…» — «Отстань! — говорит селянин, — какая власть, такая мазь!»

На еврейском собрании коммунист, хваля советскую власть, говорит: «Когда-то евреи не имели никаких прав. Теперь они имеют очень большие права». После собрания к нему подходит старый еврей и говорит: «Это так, раньше мы имели мало прав, зато много денег. Теперь имеем много прав, но не имеем денег».

Встретились в Москве на Воробьевых горах два еврея-приятеля — Воробейчик, который все время живет в Москве, и Соловейчик, который недавно вернулся из ссылки из Соловков. Воробейчик спрашивает: «Соловейчик, как поживаете?». — «Ах, не спрашивайте, лучше быть на Воробьевых горах Воробейчиком, чем на Соловках Соловейчиком!»

Еврей-служащий заполняет анкету, где имеется следующий вопрос: «Ваша партийная принадлежность?». Он отвечает: «ВКП(б)». Ему говорят: «Что вы пишете ВКП(б), если вы беспартийный?» — «А разве я написал партийный? Я написал ВКП(б), а это значит: “вроде как Партийный”, а в скобках “беспартийный”».

Еврей из провинции приехал в Москву. Видит — на передней площадке совсем мало народу, без давки. Вот он и пошел туда. Слышит один перед ним, проходя в вагон, говорит кондуктору: «ЦИК». (Это значит Центральный Исполнительный Комитет СССР.) Кондуктор пропустил. Другой говорит: «ВЦИК» (Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет) — тоже прошел. Третий говорит: «ВУЦИК» (Всеукраинский Центральный Исполнительный Комитет) — тоже пропустили. Дошла очередь и до него. Он, не понимая ничего, произнес свое имя — Ицик*.

Еврей принес в поликлинику мочу для анализа, производимого за плату. Врачей удивил размер бутылки, но анализ они сделали. «У вас ничего ненормального не найдено», — сообщили они на другой день. Еврей бросился к телефону. «Это ты, Сема? Передай Грише, и Соне, и маме, Абраму Моисеевичу и всем нашим соседям, что все мы абсолютно здоровы! В анализе нет ничего ненормального». Возмущенные врачи обратили внимание пациента, что мочу для анализа нужно сдавать отдельно. «Что значит отдельно? Почему отдельно? Сейчас мы все — один большей коллектив!» — заявил еврей.