Соколова Н.В. Дневники. РГАЛИ. Ф. 3170. Сдат. оп. Ед. хр. 7—18.

В нэпманской семье: «Папа, что такое этика?» — «Ну, скажем, был заказчик в моей мастерской по починке примусов. Уходя, обронил кошелек, а в кошельке десять рублей. Вот тут и начинается этика: отдать или не отдать... половину компаньону».

На Красной площади. Идет конница. Буденный командует: «Полк, поворот на л…» — «Тс-с-с-с, — Ст[алин] ему затыкает рот, — нельзя, левый уклон». — «Поворот на пр…». — «Тс-с-с-с! Правый уклон!» — «Шаг на месте! Раз, два!»

«Извини, дорогая, что прихожу домой поздно, приходится задерживаться, заседания всякие... Я ведь член Осоавиахима, член МОПР, член общества Красного креста, член месткома, член культкомиссии... член совсода... член кассы взаимопомощи...» — «Везде член, член, то-то у меня пятый год детей нет!»

1) В школе. Мальчик-еврей. «Кто написал “Евгения Онегина”?» — «Ей-богу, не я». 2) Отец: «Нельзя же так придираться к дитю, а может быть это в самом не он?». 3) Мать: «Саша, ты портишь мальчику все положение в школе, надо было сказать: “Да, это он написал «Евгения Онегина», но, честное слово, он больше не будет”. 4) Педагогический совет. Рабочий-шеф (сидит, сидит, ничего не понимает): «В чем дело? Кто его отец? Кустарь? Он написал!»*. 5) Отец пошел в ГПУ с жалобой, что учитель — юдофоб и травит его сына. Учителя вызвали. Он смеялся сначала, но на четвертый день сидения подписал бумагу: «Считаю свое поведение наглой выходкой звериного классового врага и признаю, что “Евгения Онегина” написал я сам». 6) В литературных кулуарах. А. Жаров (с интересом): «Скажите, неужели так и не удалось наконец выяснить, кто же написал “Евгения Онегина”?».

«Папа, что это такое?» — «Кремлевская стена, мой милый». — «А почему она такая высокая?» — «Чтобы бандиты через нее не перелезли». — «Оттуда, папа?»

Один мужик приехал в Москву. Пошел он купить возжи, напутал и попал в Госиздат. Он спрашивает: «Есть ли у вас возжди?». Ему показывают Рыкова, Сталина, там… Зиновьева. Он говорит: «Нет, мне не энти вожди надоть, энтих надо вешать, а мне надоть вожди, что правят».

Черчилль пишет из Москвы письмо Герберту Уэллсу. «Я побывал в квартире служащего, в квартире рабочего, мне специально показывали, все хорошо. Только странно, что в час пик на улицах много нищих — и все они с портфелями».

Две женщины в купе вагона. «Как ваша фамилия?» — «В ней два слога. Первый слог — то, что нам всегда обещают. Второй слог — то, что мы всегда получаем». — «Гражданка Райхер, на следующей станции вы будете арестованы».

Представители трех наций — русский, англичанин, американец — едут на джипе по СССР. Поперек дороги встала корова, надо ее согнать. Англичанин корове: «Английская королевская семья будет недовольна». Никакого впечатления. Американец корове: «Мы срежем СССР поставки по лендлизу». Никакого впечатления. Русский подходит и говорит корове тихо на ухо что-то очень короткое. Корова тут же уходит. «Что ты ей сказал?» — «Сказал: “Отдам в НКВД”».

После шестнадцатого съезда партии. В деревне не поняли, что такое темпы. Послали в город ходоков. Ходоки вернулись: «Все понятно про эти темпы. Было у нас в год пятьдесят покойников — будет сто. Был неурожай на десяти га — будет на тридцати...»

Гид ведет иностранцев по Ленинграду: «Этот дом построен за два года». — «У нас такой строят за два месяца». — «Этот — за пять недель». — «У нас такой строят за десять дней». Покосившийся барак. Общежитие для чернорабочих. «Этот — за неделю». — «У нас таких вообще не строят». Проходят мимо Исакиевского собора. Гид решил во что бы то ни стало взять реванш. «Что это за дом?» Изображает крайнее удивление. «Первый раз вижу. Вчера его тут не было».

Максима Горького привели на изумительнейший завод, чтобы показать, как у нас все хорошо. А.М. все осмотрел, остался в восторге и спрашивает: «А что же он вырабатывает? Вероятно, что-нибудь огромное?». Ему отвечают: «Нет, видите ли, он, собственно говоря, вырабатывает такие… ну, знаете… такие дощечки на скрепах… ну, вешают… с надписью: “Лифт не работает”». Вот, мол, до чего техника дошла.

Пациент пришел к доктору. «Доктор, у меня не стоит». — «Чем питаетесь?» — «Утром картофельное пюре. В обед картофельный суп. Вечером картофельные котлеты». — «Что же вы хотите, молодой человек? От крахмала стоят одни воротнички».

Ходит слух, что клоуна Карандаша сняли с программы за такую остроту. Сел на мешок. «Ты чего сел, Карандаш?» — «Да вся Москва сидит на картошке. Ну вот и я...»

Муж хоронит жену. Дают муку, очередь небольшая. Получил, догнал процессию, идет с авоськой. «Как вам не стыдно...» — «Я всегда считал: сначало дело (кивок на авоську), удовольствие потом».