Соколова Н.В. Эпоха в кривом зеркале: Из старых тетрадей (1926 — 1985). РГАЛИ. Ф. 3170. Сдат. оп. Ед. хр. 1—6 (компьютерный набор).

В нэпманской семье: «Папа, что такое этика?» — «Ну, скажем, был заказчик в моей мастерской по починке примусов. Уходя, обронил кошелек, а в кошельке десять рублей. Вот тут и начинается этика: отдать или не отдать... половину компаньону».

Бабка хочет войти в Кремль. «А мандат есть?» - «Ох, манда-то есть, голубчик, да такая старенькая, что смотреть без слез нельзя». И другой анекдот... «Ну, неприличие развелось после революции. У Мейерхольда идёт пьеса, прямо так и называется — «Манда».

Гражданская война. Город в руках красных. Матрос посажен заправлять банком. Пишет на обороте векселя: «Что эта за вексель такая?». А писать на векселе ничего нельзя, это делает его недействительным. Матрос получает вексель обратно, под его строкой появилась новая: «Эта уже не вексель».

Разговор детей: «Маленьких шлепают. Взрослых нет». — «А моего деда когда-то забрали красные в заложники. И шлепнули». — «Один раз?» — «С него хватило. Не вернулся домой».

Период Гражданской войны. Поезд, теплушка, набитая пассажирами. Один пассажир развесил вонючие носки. Другой пассажир его деликатно спрашивает: «Скажите, гражданин, вы меняете носки?» — «Только на сахар».

Нэпман завел производство и продажу дешевых котлет из рябчиков. «Но рябчик — это же очень дорого. Как вы умудряетесь делать котлеты дешевыми?» — «А я, знаете ли, пополам. Один рябчик, один конь...»

«У вас, говорят, дядя Миша заболел? Как его состояние?» — «Состояние у него было, пока не пришли большевики. Теперь у него СОС-стояние — стоит на балконе и кричит: “СОС!”. Авось услышит дядя Гриша в Америке и вытащит отсюда».

Коммерсант в ЧК. «Ну, какой вам приход, если меня выведут в расход?»

Оборотистого нэпмана посадили в тюрьму. Ему говорят: «Не беспокойтесь, у нас хорошо поставлено трудовое воспитание. Столярная мастерская, механическая, пошивочная. Для всех найдется дело». Подумал: «Я хотел бы ездить по стране и сбывать вашу готовую продукцию. Гарантирую высокую прибыль. Не возражаете, гражданин начальник?».

В кафе «Стойло Пегаса» появился автомат, который автоматически выдавал разные коробки папирос. Стоило только нажать соответствующую кнопку. Нэпмана спросили: «Хотите сесть за пульт? Попробовать? Синяя кнопка — это “Герцеговина флор”, а желтая...» — «Нет уж, спасибо вам! Я не хочу сесть ни за пульт, ни за оппозицию, ни за спекуляцию, хотя, конечно, спекуляция ближе и роднее мне, чем оппозиция, сами понимаете».

У нэпманов: «Я застраховал своё имущество от пожара и грозы с шаровой молнией». — «Ну, пожар, это я понимаю. Но как ты сумеешь организовать грозу с шаровой молнией?»

«Если шесть основательно проработанных евреев-космополитов посадить за один стол, то что будет под столом?» — «Двенадцать тощих колен израилевых».

«Почему в Коминтерне нет представителя компартии африканского племени ням-ням?» — «Потому что ни один польский или австрийский еврей не согласился продеть кольцо в нос, дать покрыть всё тело татуировкой и питаться человечиной».    

На конгресс Коминтерна не приехал делегат от Южной Африки. Сталин: «И нет замены?» — «Товарищ Сталин, замену мы обеспечили. Удачно выкрасили чекиста, досыхает».

Встретились школьные подруги, «Мой муж работает товароведом». «А мой в загранке, в командировке. Работает египтянином». - «Он же у тебя был офицер советской армии». - «Теперь египтянин, воюет с Израилем».

«Повезло, мы в семье все чернявые, а глаза у нас узкие. Мои оба сына очень хорошо устроены, работают в Коминтерне китайцами...»

После конгресса Коминтерна была демонстрация делегатов в национальных костюмах. Последними шли китайцы с косами. Сзади бежали дети и кричали: «Вот ходи! Вы ходи, ходи!». Китайцы, недовольные, стали оборачиваться, возмущаться: «Вус ходя? Вем ходя?»

«Из тех, кто работает в нашем кино, половина евреи». - «А вторая половина?» - «Еврейки».