Кремль и Народ [The Kremlin and The People] / Сост. и коммент. Е. Андреевич [Е. А. Соловьев]. Мюнхен: Голос Народа, 1951.

После убийства Горького, организованного Сталиным, официальная советская критика твердила, что «Максим Горький создал эпоху в советской литературе». Один советский литературовед предложил назвать эту эпоху «максимально-горькой».

Производится набор молодых парней в Красную Армию. Подходит к доктору один и жалуется: «У меня легкие больные». — «Ничего, вон у Андреева тоже больные легкие, а служит советской власти!» — «У меня сердце больное». — «У Ворошилова тоже сердце больное, а служит Красной Армии». Еврей подслушал и, когда до него дошла очередь, жалобно заявил: «Я идиот!» — «Ничего. Калинин круглый идиот — и то служит советской власти».

Трое заключенных встречаются в пересыльном лагере. Первый: «Сижу я с 1929 года за то, что назвал Карла Радека контрреволюционером». Второй: «А я сижу с 1937 года за то, что сказал, что Карл Радек — не контрреволюционер». Третий: «А я, извините, сам Карл Радек…»

Самая длинная улица в мире — это Литейный проспект в Ленинграде. Он ведет до самых Соловков, и раньше, чем через три года, с него не возвращаются. (Там находится здание НКВД.)

Один энкаведист заметил, что какой-то неизвестный, каждое утро встречающийся с ним на улице, снимает шляпу и говорит: «Добрый вечер!». — «Кто вы такой и почему вы говорите добрый вечер, когда теперь утро?» — спросил как-то энкаведист. «Видите, — ответил гражданин, — как только я встречаю вас, у меня сразу темнеет в глазах...

Следователи советской тайной полиции, хорошо знающие их собственные методы, говорят так: «Был бы человек, а статья найдется». (Иллюстрация: педерасты осуждались по ст. 58.10 «Агитация и пропаганда».)

Встречаются два зайца в поле: «Отчего ты так бежишь, запыхался даже?» — «А ты разве не слышал: объявили, что всех верблюдов будут кастрировать?» — «Так ты же не верблюд!» — «Ну да... Поймают — кастрируют, а потом доказывай, что ты не верблюд».

В Венгрии откопали древнюю мумию и сообщили об этом, разумеется, в Кремль. Оттуда быстро последовала директива: «Во что бы то ни стало докажите, что это — мумия Чингисхана. Такое открытие нужно для престижа советской науки». Через несколько дней Венгерский институт антропологии радостно доложил Кремлю, что мумия была именно Чингисханом. «Как вам это удалось доказать?» — запросили из Кремля. «Очень просто: мы передали дело тайной полиции, и там мумия живо созналась».

«Бытие определяет сознание»*. — Эту формулу Маркса советские заключенные выговаривают так: «Битье определяет сознание».