Соколова Н.В. Эпоха в кривом зеркале: Из старых тетрадей (1926 — 1985). РГАЛИ. Ф. 3170. Сдат. оп. Ед. хр. 1—6 (компьютерный набор).

Сталин незадолго до смерти очень сердился на Берию (врет, обманывает, плутует). Однажды сказал на Политбюро: «Ну все. С тобой кончено, Берия. Сейчас прикажу сжечь тебя живьем». Берия захныкал: «Такая мучительная смерть... Я служил верой и правдой. Я старался». — «Ну ладно, разрешаю тебе напоследок сказать одну фразу. Любую. Если это будет правда, то я велю тебя просто расстрелять. Если неправда — сгоришь живьем». Подсказывает Калинин с его мужицким здравым смыслом: «Скажи: “Трава зеленая”. Скажи: “Солнце светит днем, а луна — ночью”». Хитренький Хрущев: «Скажи, что Сталин великий вождь». Слепо преданный Сталину Каганович: «Скажи: “Смерть по вашему приказу будет для меня огромным счастьем”». Берия думал, думал. И наконец сказал: «Сталин меня сожжет живьем». Сталин кивнул. «Верно. Ты этого заслуживаешь. Я так и сделаю». — «Значит, я сказал правду?» — «Да». — «Но если я сказал правду, то меня надо не сжечь, а расстрелять». — «Выходит, что так». — «Но если меня расстреляют... Следовательно, я сказал неправду». — «Пожалуй». — «Но если я сказал неправду, то меня надо не расстрелять, а сжечь». — «Допустим». — «Но если меня сожгут, стало быть, я сказал правду. И тогда меня надо...» Сталин усмехнулся. «Ну и ловок. Черт с тобой, живи!» И переменил тему разговора.

«Ох, уж эти мне большевики! Вот они где у меня сидят. Этот Молотов... Взял бы я заграничный самолет, привязал бы Молотова советской веревкой и пустил бы летать». — «Почему самолет заграничный?» — «Летает выше». — «Почему веревка советская?» — «Плохо сделана, скорее перетрется».

Молотов звонит Сталину: «Послушай, ну что же это такое? Как органы работают? Террористический центр Зиновьева готовил покушения — на тебя, на Ворошилова, Кагановича, Жданова, но не на Молотова, заметь! Или я уже совсем не фигура в партии? Недостоин приличного покушения?» — «Успокойся, — говорит Сталин. — Никто не хотел тебя специально обидеть. Просто недоработка».

Ворошилов в дальнем военном округе проводит смотр войск. Собрал на полянке комсостав. Жаркий летний день, парит. «Кто с утра пьет водку?». Испуганное молчание. «Я спрашиваю, кто из вас пьет с утра водку?» Выходит один. Бледный, заикающийся: «Знаете, я... если по-честному... со мной... иногда бывает...». Ворошилов: «Накройте нам столик на двоих в тени липы. Остальные на стрельбище — ша-агом марш!»

Член ЦИК УССР, приехав в колхоз, не застал председателя. Оставил записку, что ему назавтра нужен транспорт — ехать в бригады. Резолюция на записке: «Пийдешь пешком. Председатель колхоза член ЦИК Полина Денисенко».