Соколова Н.В. Эпоха в кривом зеркале: Из старых тетрадей (1926 — 1985). РГАЛИ. Ф. 3170. Сдат. оп. Ед. хр. 1—6 (компьютерный набор).

На вечере поэта. Критик произносит вступительное слово. Сходит с трибуны, отирая пот, садится в президиум. Поэт говорит ему: «Вы знаете, вы очень хорошо сказали — и мое пролетарское происхождение, и комсомольский билет, и верность принципам РАПП. Но выпал один важнейший момент моего творческого пути: я подписался на заем на триста рублей».

«Почему поэт Р. сделал такую головокружительную карьеру? Стихи-то слабые». — «Видишь ли, в анкете был вопрос: “Чем занимались до того, как стать профессиональным литератором?” Он написал: “Работал в органах”. Ну, ему зеленую улицу! А он, оказывается, был гинекологом».

Внедряют соревнование среди писателей: «Ты будешь соревноваться с Тютчевым и Блоком». — «А скажи, Казин с кем?» — «Казин с Жаровым и Безыменским». — «Э! Хитрый какой. Лучше я буду с Жаровым и Безыменским, а он...»

У писателей: «Я писал романы, повести. Говорили: искажает социалистическую действительность. Писал сказки. Говорили: уходит в сказку от социалистической действительности. Совсем не писал. Говорили: уходит в молчание, чтобы не высказывать своего отношения к социалистической действительности. Как жить?».

Вечер воспоминаний о покойном писателе, члене партии. На улице Воровского собрались его друзья. «Как писал протоколы собраний... И замечательно составлял проекты резолюций! Проходили без единой поправки».

Конкурс на памятник, который будет украшать парк имени Пушкина. Скульптор сделал Пушкина с «Кратким курсом» в руках. Получил третью премию. Другой скульптор сделал Сталина с томиком Пушкина в руках. Получил вторую премию. И еще один скульптор сделал Сталина с «Кратким курсом» в руках. Получил первую премию.

Эренбурга спросили, какая разница между Софроновым, Симоновым и Фадеевым, тремя заправилами кампании по истреблению космополитов. Он ответил: «Допустим, поступает в Союз распоряжение: публично повесить десять безродных космополитов. Симонов вынет трубку изо рта, посопит, потом скажет: «Ну, может, пять?». Сафронов энергично откликнется: «А может, двадцать?». Фадеев брезгливо поморщится. «Зачем же публично?»

Делает отчет в Москве секретарь Тульского отделения Союза Советских писателей: «За годы, прошедшие после Великого Октября, состояние литературного дела в Туле и Тульской области улучшилось в семь раз или, иначе говоря, возросло на 600 процентов. У нас сейчас семь членов Союза! А до революции в Тульской области был всего один писатель — Лев Толстой».

Тост. Толстый ведет ишака. Тонкий идет сзади и выпрашивает: «Отдай мне ишака. У тебя их много». — «Съешь пиалу говна, тогда отдам». Тонкий ведет ишака. Толстый идет сзади. «За что отдал ишака? Ни за что». — «Как ни за что? Я же съел пиалу говна. Съешь ты, получишь ишака обратно». Толстый ведет ишака. Тонкий идет сзади и выпрашивает: «Отдай мне ишака...» Прохожий: «Что же получилось? Ты наелся говна — и ты наелся. А все осталось как было». Так выпьем же, друзья, за второй съезд советских писателей!

Художник Лактионов в своей статье в «Правде» предложил упразднить крамольные Союз писателей и Союз художников, а взамен создать Объединение советской художественной интеллигенции. В эти дни на улице Воровского говорили так: «Прощаемся в Союзе писателей. А встретимся в Совхуине?».