Соколова Н.В. Эпоха в кривом зеркале: Из старых тетрадей (1926 — 1985). РГАЛИ. Ф. 3170. Сдат. оп. Ед. хр. 1—6 (компьютерный набор).

Эксперимент психологов. Трое (два мужчины и одна женщина) должны быть высажены на необитаемом острове. Три необитаемых острова, три тройки различной национальности. За ними приезжает корабль через четыре года. АНГЛИЧАНЕ. Три дома, каждый член тройки — в своем доме, никакого общения. «Вы же нас не представили друг другу». ФРАНЦУЗЫ. Двухэтажный дом, наверху спальня с огромной кроватью, внизу общая комната. На втором этаже двое мужчин режутся в карты. На первом этаже сидит у окна мрачная женщина. Женщина: «Первый год я жила с одним, второй ревновал. Было неплохо. Следующий год я жила со вторым, первый ревновал. Было неплохо. А на третий год... Ах!» — «Рассказывайте все без утайки». — «На третий год они стали жить друг с другом. С тех пор не пускают меня к себе в спальню». РУССКИЕ. Двухэтажный дом. На первом этаже — кабинет, письменный стол, бумаги, телефонный аппарат. Сидит мужчина, что-то кричит в телефонную трубку. На втором этаже — точно такой же кабинет, такой же стол, второй мужчина тоже что-то кричит в телефонную трубку. Оба заняты, озабочены, им не до приезжих. «А где же... где...» — приезжие оглядываются по сторонам. Женщины не видно. «Люди где? Народ? Люди в поле, конечно. На посевной».

Что будет, если двух мужчин и одну женщину оставить на необитаемом острове? Через год проверка. АНГЛИЧАНЕ. Заключили пари, с чьей пальмы раньше упадет кокос. Выигравший взял женщину себе. ТУРКИ. Зарезали турчанку и живут друг с другом. ЧЕХИ. Запросили советское посольство, как им быть. РУССКИЕ. До обеда Юра. После обеда Паша. А вечером устраивают собрание и кроют Катьку за аморальное поведение. ЕВРЕИ. Что такое? Приехала проверочная комиссия, видит — две женщины. Две пары. две семьи. Как это может быть? Старший из евреев скромно опускает глаза. «Да, трудно, очень трудно было, что и говорить. Но мы все-таки ее достали».

«Почему в Москве туго прививаются модные тонкие каблучки-иголочки?» — «Потому что парижанку поддерживают — с одной стороны муж, с другой стороны любовник. А москвичка идет с работы — в одной руке тяжеленная авоська с продуктами, другой рукой ведет ребенка из детсада, да еще муж сидит на шее».

Чего всегда не хватает женщине? Ста рублей до получки, пары целых чулок и пяти минут, чтобы не опоздать на поезд. Что она всегда может сделать? Шляпку из ничего, легкий флирт и маленький скандальчик. Что у нее всегда есть? Муж-идиот, гениальный ребенок и мерзавка-соседка.

Американская туристка, изучавшая русский язык, приезжает в СССР. Ее уверяли в США, что русские мужчины необычайно хороши в постели, обладают первобытной силой, не затронуты пока импотенцией, депрессией и прочими бедами цивилизации, бывают рады, если после ночи любви получают в подарок фламастер или подтяжки. Американка видит: трое мужчин выпивают в закоулке. Ведет одного из них (того, что повыше ростом и шире в плечах) к себе в номер. Заказывает дорогой обед на двоих с выпивкой. Мужик ест вовсю, выпил уже столько коньяка и шампанского, сколько три американца выпить не могут, но на нее не обращает внимания. Она говорит: «Знаете что, ведите себя более непринужденно. Я хочу, чтобы вы были тут как дома». — «Да?» — «Очень вас прошу, не стесняйтесь. Представьте себе, что я ваша жена, вы просто вернулись домой с прогулки». — «Вы настаиваете?» — «Да, я настаиваю». Мужик откидывается на спинку стула, вытягивает ногу. «Ну, Варвара, стерва, снимай сапоги. А то как врежу...»

Бригада строителей получила премию. «Давайте пропьем». — «Много очень... Если пропивать, то с бабами». Робкий голос: «Может, ребята, в Фонд Мира?». Еще более робкий голос: «А если отдать женам?». Бригадир: «Ну ладно, в порядке поступления предложений. Беру монету. Выпадет орел — пропить. Решка — с бабами. На ребро встанет — Фонд Мира. Ну а если взлетит и повиснет в воздухе... отдадим женам».

«Отчего дети родятся такие нервные?» — «Первые три месяца в пузе мамы он волнуется, не сделает ли мама аборт. Вторые три месяца — признает ли его папа. Последние три месяца — согласится ли бабушка выйти на пенсию».

Старушки бывают трех видов. Сидящие на скамейке — «Следствие ведут знатоки» (название серии телефильмов). Состоящие при детях — «Без вины виноватые» (название пьесы Островского). Еще работающие — «Деревья умирают стоя» (название кинокартины).

В моде чулки без шва — это после черных-то пяток! А еще недавно без шва делали только самые дешевые чулки капрон, они считались каждодневными, не для парада. Девиз модницы. Лучше голова со вшами, чем чулки со швами.

Критик: «Мы покончим с попутчиками, со всеми этими Эренбургами и Пильняками. Они несозвучны диктатуре пролетариата, пролетариат пинком отшвырнет их прочь!» Читатель: «Но они же хорошо пишут». Критик: «Это буржуазный пережиток — писать хорошо. Надо писать правильно с марксисткой точки зрения».

«Почему наши попутчики мало пишут?» — «Им некогда. Их прорабатывают рапповцы*». — «Почему рапповцы мало пишут?» — «Им некогда. Они прорабатывают попутчиков».

«Гоголь — продукт разложения мелкого слаботоварного дворянства. Пушкин — продукт разложения старого русского барства. Лермонтов — продукт... Лев Толстой — продукт...» — «То-то с продуктами стало плохо. Все они перекочевали в литературоведение».

Зоопарк. В клетке зверь по имени «Новый ЛЕФ». Литдетки испугались: «Ой, он нас покусает. Его папаша ЛЕФ здорово кусался». — «Нет, литдетки, я никого не кусаю». — «Ты добрый?» — «Я беззубый».