Антология мирового анекдота. К вам мой попугай не залетал? Социально-политический анекдот / Сост. О.И. Сытник. Киев, 1994.

Очередь за водкой во времена «сухого» указа. Подъезжает грузовик, шофер протягивает десятку, просит стоящих у двери: «Мужики, возьмите бутылку, у меня машина стоит!» Ему мрачно отвечают: «Иди, иди, совсем охренел, у нас заводы стоят».

Приехал к нам с государственным визитом американским президент. После переговоров изъявил желание посмотреть Москву. Идет по столичным улицам и видит большую очередь возле магазина «Вино». «Что это за люди и зачем они толпятся?» Переводчик мнется. Потом начинает объяснять: «Слово “Вино” у русских означает “Высший институт народного образования”. От желающих получить высшее образование нет отбоя». — «А почему они все трясутся?» — спрашивает президент. «У них с 14 часов начинаются вступительные экзамены».

На три необитаемых острова высадили двух американцев и американку, двух англичан и англичанку, двух русских и русскую. Через год проверяют, как они устроились. На первом острове американка вся в слезах: из-за нее мужчины перессорились, а она одна. На втором острове все трое построили себе отдельные жилища, так как их не представили друг другу. На третьем — такая картина: женщина с деревянным плугом пашет землю. «Как вы устроились?» — спрашивают у нее. «Один мужчина председатель, другой — парторг, а я — народ». — «А как насчет личной жизни?» — «Три дня я жена председателя, три дня — парторга. А на седьмой день собирают общее открытое собрание и обсуждают мое аморальное поведение».

Министр культуры СССР Фурцева посетовала как-то в разговоре с пианистом Рихтером: «Что делать? Этот ужасный Солженицын живет на даче у Ростроповича». — «Это действительно ужасно, — согласился музыкант. — У Ростроповича тесно, пусть Солженицын живет у меня».

Приезжает в деревню к деду внук. «Деда, какие у тебя большие сливы!» — «Это не сливы, милок! Это вишни!» — «Деда, а какие у тебя большие тыквы!» — «Это не тыквы, милок! Это груши!» — «Ой, деда, слухай, как у тебя соловей заливается!» — «Не-а, это не соловей! Это счетчик Гейгера...»

Пришел колхозник на Красную площадь, постоял, достал папиросы. Однако не успел он зажечь спичку, чтобы прикурить, как рядом появился страж порядка. «Товарищ, на Красной площади курить запрещается». — «Это почему?» — «Вам еще и объяснять приходится. Неужели не доходит, почему на аэродроме курить нельзя?»

«Папа, что такое “президент”, “закон”, “профсоюз” и “народные массы”?» — спросил сын. «Я отвечу тебе на примере нашей семьи: я — президент, мама — закон, бабушка — профсоюзы, а вы с Аленкой — народные массы». Через два дня сын звонит отцу на работу и говорит: «Папа, к нам пришел новый президент, лег на закон, профсоюзы спят, а народные массы волнуются».

Василий Иванович направил Петьку в Европу делать мировую революцию. Вскоре возвращается Петька с огромным чемоданом валюты и докладывает: «Приехал туда, зашел в казино для разведки, а там в “очко” играют. Чтобы присмотреться, тоже сел играть. Игрок напротив объявил, что у него “очко”. Я попросил показать, а он заявил, что они все джентльмены и у них не принято показывать карты, верят на слово. После этого у меня и пошла карта — вернулся с полным чемоданом!»

Штирлиц в гостях у Мюллера. Мюллер берет балалайку начинает играть «Тум-балалайка». «Что скажете, господин Штирлиц?» — «Азохн-вей, господин Мюллер». — «Таки да», — продолжая играть, говорит Мюллер. «Ловко я его переиграл», — подумал Штирлиц.

Однажды у чукчи спросили: «А вы у себя на Чукотке радио “Свобода” слушаете?» — «Да, конечно». — «Ну и что они передают?» — «Да все больше пугают». — «А как пугают?» — «А вот так: у-у-у-у!»

Пришла делегация чукчей в приемную комиссию Верховного Совета и жалуется: не хотим называться чукчами: анекдоты про нас надоели. «Хорошо, учтем». На следующий день выходит постановление: «Отныне вместо “чукча” следует говорить “еврей-оленевод”».