Антология мирового анекдота. К вам мой попугай не залетал? Социально-политический анекдот / Сост. О.И. Сытник. Киев, 1994.

«Кто самый счастливый в СССР?» — «Пенсионеры. Они пили до антиалкогольных законов, закусывали до Продовольственной программы, любили до СПИДа, а работали до хозрасчета».

Пришла делегация чукчей в приемную комиссию Верховного Совета и жалуется: не хотим называться чукчами: анекдоты про нас надоели. «Хорошо, учтем». На следующий день выходит постановление: «Отныне вместо “чукча” следует говорить “еврей-оленевод”».

«Ходят слухи, что, выйдя из станции “Мир” в открытый космос, наш космонавт попросил там политического убежища». — «Это совсем невозможно, потому что наш человек на станции, который притворяется шлангом, перекрыл бы ему кислород».

«Вы директор. Скажем, совхоза. И у вас опять неурожай. Скажем, хлопка. Какие объективные причины вы выдвинете в свое оправдание?» — «Ну... плохие погодные условия». — «А что-нибудь посвежее?» — «Ну... забыли посадить…»

Открылась выставка татуировки к семидесятилетию советской власти. Зэковская татуировка, ГУЛАГовская татуировка, татуировка смертников, диссидентов, врагов народа, кулаков и других элементов общества. Ходит зэк по выставке, выбирает себе татуировку. Одну осматривает — не нравится, вторую — не нравится. Подходит к нему директор выставки и спрашивает: «Что вам нужно? Вот хорошая татуировка, вот неплохая. Выбирайте!». — «Нет, — говорит зэк, — мне надо, чтобы семидесятилетие советской власти было вот здесь, под горлом!»

Решил Леонид Ильич проверить, знают ли его в народе. Вышел на Красную площадь, ходит туда-сюда, красуется. Вдруг видит — стоит молодая чета, он и она на него пальцами показывают, спорят. Брежнев поближе подошел, улыбается. Молодой человек спрашивает: «Простите, как ваша фамилия?» — «Брежнев». — «Как-как?» — «Брежнев». — «А имя-отчество?» — «Леонид Ильич». Он — ей: «Я ж говорю тебе, что какой-то мудак, а ты — Банионис, Банионис!»

XXI век. По улице Чжоу Эньлая в Одессе идут два китайца — Ха Им и Мой Ша. «Ну, как живешь?» — спрашивает один другого. — «Нормально». — «А если честно?» — «Так нормально». — «Я тебя как китаец китайца спрашиваю». — «Да нормально живу, только щуриться все время очень больно».

Приехали советские пропагандисты в африканскую страну. Выступают с трибуны по микрофону в одном из племен: «Коммунизм — это бесклассовый строй, это — светлое будущее всего человечества!». В ответ донеслось: «На бубуку! На бубуку!». Лектор продолжает: «Коммунизм — это мечта и конечная цель всего прогрессивного человечества!». В ответ снова доносится: «На бубуку! На бубуку!». По завершении лекции, согласно обычаю племени, все должны принять омовение, осуществить таинство очищения. Все разделись догола. Обнажились и лекторы. Один негритенок подбегает к пропагандистам и кричит: «Смотрите, смотрите, какие у них бубуки!».

Очередь за водкой во времена «сухого» указа. Подъезжает грузовик, шофер протягивает десятку, просит стоящих у двери: «Мужики, возьмите бутылку, у меня машина стоит!» Ему мрачно отвечают: «Иди, иди, совсем охренел, у нас заводы стоят».

Готовится к пробному запуску американская сверхмощная стратегическая ракета. На дереве у стартовой площадки сидят две вороны. «Взлетит!» — говорит одна. «Не взлетит!» — говорит другая. «А я говорю: взлетит!» — «А я говорю: нет!» Происходит запуск, и ракета взрывается. «Это ты накаркала». — «Служу Советскому Союзу».

Когда произошло покушение на Папу римского, на Западе начали доказывать о причастности к этому акту СССР. Чтобы отмести все клеветнические измышления, руководство создало специальную комиссию для расследования преступления. Члены комиссии изучили секретные материалы, просмотрели кино- и фотодокументы, переговорили со свидетелями и докладывают правительству: «Вины нашей страны нет! Мы абсолютно уверены!» — «Почему вы так считаете?» — «Папа римский стрелял первым».

Пришел колхозник на Красную площадь, постоял, достал папиросы. Однако не успел он зажечь спичку, чтобы прикурить, как рядом появился страж порядка. «Товарищ, на Красной площади курить запрещается». — «Это почему?» — «Вам еще и объяснять приходится. Неужели не доходит, почему на аэродроме курить нельзя?»