Советськi анекдоти / Сост. О. Шило. Без места и года издания // НАФСО — Historische Archive, Institut Forschungsstelle Osteuropa (Bremen Universitat), Deutschland. Ф. 85. (Качуровський I.В. (Kaczurowskyj, Igor V.).

Один энкаведист заметил, что какой-то неизвестный, каждое утро встречающийся с ним на улице, снимает шляпу и говорит: «Добрый вечер!». — «Кто вы такой и почему вы говорите добрый вечер, когда теперь утро?» — спросил как-то энкаведист. «Видите, — ответил гражданин, — как только я встречаю вас, у меня сразу темнеет в глазах...

В камере смертников комиссия спрашивает присужденных к расстрелу про последнее желание. Один попросил свидания с женою, другой попросил передать письмо матери. Дошла очередь до еврея. «Я хотел бы поесть малинки». — «Так сейчас же зима!» — «Ничего, я подожду». — «А может, вы чего иного пожелали бы?» — «Прошу после расстрела похоронить меня рядом со Сталиным». — «Так он же еще жив!» — «Ничего, я подожду».

Биография советского гражданина: понедельник — родился, вторник — женился, среда — арестовали, четверг — допрашивали, пятница — осудили, суббота — расстреляли, воскресенье — похоронили.

В школе учитель, заметив бездельника, обращается к нему: «Ты все лодырничаешь, скажи-ка мне, кто написал “Гайдамаки”*?» — «Не я, товарищ учитель, ей-богу не я...» — «Дурень! Вон из класса и пришли ко мне отца». На следующий день приходит отец. Учитель жалуется ему, что мальчишка — лентяй, не учится и не слушается. На вопрос, кто написал «Гайдамаки», отвечает: «Не я, товарищ учитель, не я». Такого ученика выгнать надо. Отец примирительно: «Товарищ учитель, а может быть и правда не он написал...». Учитель вызывает мать мальчика и рассказывает ей то же самое. Мать выслушала и отвечает: «Товарищ учитель, а может и правда не он написал такое... А кроме того, он же маленький...». Учитель рассвирепел и выбежал из школы. На улице встречает священника. «Так и так, отец Онуфрий, мальчишка ленится, не учится. Спрашиваю, кто написал “Гайдамаки”, отвечает “не я”. Вызываю отца, рассказываю ему ему, а он тоже считает, что не сын написал, мать — тоже». «А скажите пожалуйста — сказал отец Григорий, — ученик тот православный или иудей?» — «Иудей, отец Григорий, иудей». — «Ну, тогда “Гайдамаки” написал наверняка он». После занятий учитель встретил на улице знакомого следователя НКВД и рассказал ему всю историю. «Мальчишка ленится, не учится. Спрашиваю, кто написал “Гайдамаки”, отвечает “не я”. Рассказываю отцу, тот — не сын написал, матери — то же самое. Священнику — тот говорит, что раз иудей, значит точно он написал». — «Любопытная история», — задумчиво говорит следователь. Через неделю они снова встретились, и следователь говорит учителю: «Я же сказал, что это любопытная история. Арестованы все четверо — ученик, его отец, мать и священик. Все сознались что вчетвером написали “Гайдамаки”».

Знакомый к своему приятелю: «Вы, кажется, вступили в ВКП». Тот внимательно осматривает свои ноги. «Что вы, что вы? Где? Нет, нет...»

Жестянщик продает на базаре трубы к печам. «Трубы, кому надо трубы?! Для всех есть трубы! Труба жилкоопу! Труба колхозу! Труба рабочим, колхозникам, всем труба!» Испуганно подбегает милиционер: «Ты что говоришь?». — «Трубы продаю. Что же, и тебе может быть труба».

Одно время во всех анкетах, которые заполняли советские служащие, стоял вопрос: «Ваше отношение к советской власти?». В первые годы революции люди могли отвечать более или менее правдиво. Одни писали: «Признаю». Другие: «Поддерживаю». Были и такие, что писали: «Не признаю». Позже, когда так отвечать стало опасно, то все стали писать: «Сочувствую». И этот ответ превратился в штамп. Такую анкету однажды заполнял еврей. Напротив «Ваше отношение к советской власти» он механически повторил: «Сочувствую», а потом добавил: «но помочь ничем не могу»…

Спрашивают гражданина СССР: «Хотели ли бы вы видеть наших вождей?» — «Очень!» — «Кого больше?» — «Всех!» — «Ну, например, кого и как?» — «Ну, скажем, видеть вдову Берии на похоронах Сталина...»

Армянин: «Ха-а-ароший советский власть, очень хароший! Только жаль, что долгий».

В Одессе на высоком берегу моря влюбленная пара восхищается: «Ах, море, какое чудесное море!». Старый бывший генерал, который теперь продает папиросы: «Х-хе, море… Вот раньше было море!».

На политзанятиях в полку политрук спрашивает красноармейцев: «Почему мы держим границу на замке?». Один солдат просит слова: «Я скажу». — «Говори», — отвечает политрук. «Чтоб люди из СССР не разбежались».

Собрали делегатов из провинции в Москву, и оратор стал говорить о необходимости догнать капиталистические государства. Тогда один делегат спрашивает: «А если догоним, можно ли там будет остаться?».

Суд судит армянина и присуждает ему Соловки на десять лет. Председатель суда спрашивает осужденного, имеет ли он еще что сказать. «А какая власть на Соловках?» — спрашивает армянин. «Советская», — отвечает судья. «Тогда гони дальше!..»