Советськi анекдоти / Сост. О. Шило. Без места и года издания // НАФСО — Historische Archive, Institut Forschungsstelle Osteuropa (Bremen Universitat), Deutschland. Ф. 85. (Качуровський I.В. (Kaczurowskyj, Igor V.).

Когда украинский народ отстоял перед большевистской Москвой право на свой государственный язык, везде по городам стала внедряться так называемая украинизация. Но поскольку Москва поддерживала сопротивление русского мещанства и малороссов, то украинизация носила преимущественно внешний характер — перерисовывались на украинский язык вывески, заводили украинское делопроизводство. В этой связи случались курьезы в переписке и на вывесках. В Одессе, например, одна мастерская по ремонту примусов выставила вывеску, где был нарисован примус и надпись: «Примусова праця». Или на пекарне было написано: «Палкі буликі». На обертках конфет значилось: «Цукерки від жаги». Кустарная мастерская переименовала вывеску на — «Чагарна майстерня».

Известный на весь свет русский физиолог Павлов был, как известно, верующим человеком. Как-то раз, проходя мимо церкви, он снял шляпу и перекрестился. В это время навстречу ему шел комсомолец. Увидав старика, который крестился, комсомолец положил ему руку на плечо и с укором сказал: «Темнота, дедушка, темнота!».

После окончания Гражданской войны большевики выбросили лозунг: «Бедняка сделать богатым». Тогда большевики были против продажи водки и решительно боролись с самогоном. Для проверки этого постановления выехал на село Петровский. Приходит в бедняцкий комитет, и ему на встречу идет сам председатель бедняцкого комитета — пьяный, едва стоящий на ногах. К нему и обращается Петровский: «Ну, как у вас тут дела?» — «Ик… хорошо», — отвечает председатель. «А уменьшается ли беднота?» — «Да, да... ик... понемногу вымирает…» — «А с самогоном боретесь?» Выпучив посоловелые глаза, председатель решительно махнул рукой: «Так... ик... увесь уничтожаем…».

На политзанятиях в полку политрук спрашивает красноармейцев: «Почему мы держим границу на замке?». Один солдат просит слова: «Я скажу». — «Говори», — отвечает политрук. «Чтоб люди из СССР не разбежались».

«Кто-то предложил выбросить из азбуки букву “М”, потому что нет ни масла, ни мяса, ни муки, ни молока, ни мыла...» — «Да, но зато есть Микоян (министр снабжения)», — поправил другой.

Пришла оперная артистка Барсова к синему морю рыбку ловить, забросила невод, вытаскивает, и поймалась ей рыбка — не простая, а золотая. Стала рыбка просить Барсову: «Отпусти меня, Барсова, назад в море. Проси что хочешь — все дам тебе». — «Хочу быть заслуженной артисткой РСФСР», — взволнованно сказала Барсова. «Хорошо, будешь», — ответила рыбка и поплыла в море. Пришла Барсова домой, а у нее уже на столе грамота — «Заслуженная артистка РСФСР». Показалось Барсовой мало, и пошла она снова к синему морю. Кличет золотую рыбку. Всплыла к ней золотая рыбка и спрашивает: «Чего тебе надобно, Барсова?» — «Хочу быть заслуженной артисткой не РСФСР, а всего СССР». — «Хорошо, будешь», — ответила золотая рыбка и уплыла в море. Пришла Барсова домой, а на столе грамота: «Заслуженная артистка СССР». Показалось Барсовой, что мало она попросила у золотой рыбки, пошла она к синему морю. Стала кликать золотую рыбку. Выплыла золотая рыбка и cпрашивает: «Чего тебе надобно, Барсова?» — «Хочу быть не заслуженной, а народной артисткой СССР». — «Будешь», — ответила рыбка и уплыла в синее море. Пришла Барсова дамой, а у нее на столе грамота — «Народная артистка СССР». Обрадовалась Барсова, и захотелось ей от такой радости надеть новые галоши. Стала надевать, а ее галоши совсем развалились. Опечалилась Барсова, но вспомнила про золотую рыбку и повеселела. Пошла она к синему морю, стала кликать золотую рыбку. Выплывает золотая рыбка, спрашивает Барсову: «Что хочешь, Барсова, я дам тебе все». — «Хочу пару новых галош». — «Новые галоши? — нахмурилась золотая рыбка. — А где я тебе их возьму?» Потемнело синее море, взмахнула рыбка сердито хвостиком и уплыла. Пришла Барсова домой, а перед ней лежат ее старые галоши. (Конец.)

Еврей из провинции приехал в Москву. Видит — на передней площадке совсем мало народу, без давки. Вот он и пошел туда. Слышит один перед ним, проходя в вагон, говорит кондуктору: «ЦИК». (Это значит Центральный Исполнительный Комитет СССР.) Кондуктор пропустил. Другой говорит: «ВЦИК» (Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет) — тоже прошел. Третий говорит: «ВУЦИК» (Всеукраинский Центральный Исполнительный Комитет) — тоже пропустили. Дошла очередь и до него. Он, не понимая ничего, произнес свое имя — Ицик*.

Принес муж порцию масла домой, ищет-ищет, а масла и нет. Жена и говорит: «Где же ты масло дел?». Муж разворачивает бумагу и радостно: «Вот!» — «Тут только жирная бумага. А масло где?» — «Наверное, растопилось… под солнцем сталинской конституции».

Спрашивают цыгана в суде: «Сколько вам лет?» — «Тридцать». Судья смотрит в дело: «По бумагам вам сорок». — «Этоже те десять лет, которые я в колхозе был. Разве их можно считать за жизнь?»

Когда в ВКП(б) возникло левое крыло (троцкистов), после него появилось правое крыло (бухаринцы), тогда один долго молчавший еврей подходит к большевику и говорит: «У вас было левое крыло, теперь имеете уже и правое крыло, почему бы вам и не полететь к чертовой матери».