Советский Союз в зеркале политического анекдота / Сост. Д. Штурман, С. Тиктин. Иерусалим: Экспресс, 1987.

Получив сообщение, что Виктор Корчной попросил политического убежища в Голландии, председатель Госкомитета по делам физкультуры и спорта С. Павлов телеграфировал туда советскому послу: «ДЕРЖИ ГРОССМЕЙСТЕРА!».

В Одессе, в овощном магазине, еврейка долго и придирчиво перебирает овощи. «Уезжай уже в свой Израиль!» — говорит раздраженный продавец. «Я-то уеду, а тебе придется угонять самолет», — хладнокровно отвечает еврейка.

В кабину советского самолета на внутренней линии ворвался тип с пистолетом: «Лети в Лондон!» — «Не могу, — отвечает пилот, — у меня в салоне старушка с гранатами сидит. Так ей в Париж надо!»

В кабину советского самолета на внутреннем рейсе ворвался еврей с пистолетом: «Лети в Тель-Авив!». Следом ворвался араб с автоматом, убил еврея: «Лети в Марокко!». Ворвался грузин с кинжалом, заколол араба, говорит пилоту: «Лети, дорогой, своим рейсом, в Новосибирск!». В аэропорту самолет встречают, жмут руки герою, представляют к награде. «Молодец, с кинжалом на автомат кинулся!» — «А что мне было делать в Марокко с моими апельсинами?» — спрашивает грузин.

В кабину самолета врывается тип с пистолетом и кинжалом: «Лети, гад, в Москву, а то убью!» — «Да мы и так в Москву летим!» — отвечает пилот. — «Не верю: сколько ни пытаюсь попасть в Москзу, а все в Стамбул попадаю!» В Чехословакии возник несколько позже сходный анекдот о самолете, летящем из Брно в Прагу и каждый раз попадающем в Мюнхен.

Репертуар кинотеатров в октябре 1964 года. В кинотеатре им. Гагарина — утром «Два гроша надежды», вечером «Бешеные деньги». В кинотеатре им. Терешковой — утром «Странный брак», вечером «Чужой ребенок». В кинотеатре им. Хрущева — утром «Шайка бритоголовых», вечером «Государственный преступник». В кинотеатре им. Косыгина утром и вечером — «Верьте мне, люди».

«Что мы имеем при социализме?» — «Солнечное отопление, лунное освещение, заочное питание, тюремное воспитание, условное вознаграждение, безусловное уничтожение». — «А что будет при коммунизме?» — «Райское одеяние, гробовое молчание, вождей портреты да наши скелеты».

Рабинович давно прекратил переписку со своими родственниками за границей. Его вызывают в НКВД и требуют написать им «бодрое» письмо. «Дорогие, приезжайте к нам, — пишет Рабинович, — мы строим коммунизм. Если приедете, то скоро увидите дедушку Боруха, бабушку Лею, прабабушку Сарру. У нас тут рай!»

«Как советский народ двигался к коммунизму?» — «При Ленине — как пешком через туннель. Кругом тьма, впереди будто бы свет. При Сталине — как в автобусе. Один ведет, а прочие — одни сидят, другие трясутся. При Хрущеве — как в самолете. Всех тошнит, а деваться некуда. Теперь — как в космосе. Неизвестно зачем, неизвестно куда и опереться не на что».