Советский Союз в зеркале политического анекдота / Сост. Д. Штурман, С. Тиктин. Иерусалим: Экспресс, 1987.

Ленин спрашивает у Дзержинского: «Занимались ли вы, Феликс Эдмундович, онанизмом?» — «Нет, не пробовал». — «Ни в тюгьме, ни в ссылке? Как же так, батенька? Агхипгиятная вещь. Вы обязательно попгобуйте. У вас получится».

«Скажите, Яков Михайлович*, пгавду говогят, будто Феликс Эдмундович в остгоге онанизмом занимался?» — «Что вы, Владимир Ильич, он там «Капитал» изучал!» — «И напгасно, батенька мой, напгасно! Агхизанятнейшая штучка, доложу я вам. И заметьте: совегшенно не отвлекает от геволюционной габоты! Только, гади бога, не говогите Надежде Константиновне — кгистальной души человек!»

Резинотрест прислал Ленину два пакета первых выпущенных в Союзе презервативов. Первый пакет Ленин оставляет себе, второй велит раздать трудящимся. Один презерватив он вынимает из пакета, прокалывает и говорит: «А этот отдайте этой пгоститутке Тгоцкому!».

Дзержинский, утомившись после бессонной ночи в ЧК, прикорнул на стуле. К нему тихонько подкрался Ленин — хлоп по кумполу. Тот встрепенулся: «А!?» — «Хег на! Пговегка геволюционной бдительности!»

Старый большевик делится воспоминаниями о Ленине: «Дело было на Втором съезде партии. Захожу я, простите, в туалет, а наш великий вождь стоит этак скромно в сторонке и справляет малую нужду. А глаза у него такие добрые, такие добрые! Таким он мне и запомнился».

Приходит к Ленину крестьянский ходок. «Здгавствуйте, товагищ ходок, садитесь! Вы, конечно, бедняк?» — «Да вот, Владимир Ильич, вроде бы и нет. Лошадь есть у меня, есть». — «Ага! Стало быть, товагищ, вы — сегеднячок?» — «Да как сказать, Владимир Ильич... пока сыт и дети сыты, обуты, так что да... Две лошади у меня, вот как». — «Так, так! Вы, стало быть, товагищ, кулак?» — «Да и то сказать, Владимир Ильич, щи каждый день, да, дети вот одеты, так что и мужики иной раз и скажут: да ты, говорят, Афанасий, кулак!» — «Ага! Стало быть, кулачок! Гм. Так, так, так. Однако кулачок! Две лошади, так, так, дети обуты, так, так. Гм. Феликс Эдмундович! Гастгеляйте, пожалуйста, товагища». — «Владимир Ильич, уже обед. После обеда расстреляем». — «Нет, сейчас. Непгеменно до обеда. А обед отдайте голодным детям!»

Из воспоминаний Надежды Константиновны Крупской (для детей). «Дорогие дети! Всем известна великая доброта Ленина. Вот я вам расскажу такой случай. Однажды Владимир Ильич решил побриться, а рядом маленький мальчик стоял. Ленин бритвочку точит, а сам на мальчика поглядывает. Вот Ленин побрился, кисточку вымыл и опять бритвочку точит, на мальчика поглядывает. Потом бритвочку вытер и... положил ее в футлярчик. А ведь мог бы и полоснуть!»

Сталин вызывает к себе Радека и спрашивает: «Слушай, что же ты выдумываешь обо мне анекдоты? Ведь я все-таки вождь мирового пролетариата!» — «Ну, знаешь, такого анекдота и я не выдумаю!»

Приснился Сталину Ленин. Спросил: «Как дела?» — «Ничего, хоть и трудно, но за мной идут». — «Ты им хлеба прибавь, а то все за мной пойдут».

В кабинет Сталина входит Молотов. Сталин: «Знаешь, Молотов, Каганович говорит, что ты заика». Молотов: «Ну да, товарищ Сталин, это правда, ведь я заика». Сталин: «Это верно, но почему он подчеркивает?». Молотов уходит. Входит Каганович. Сталин: «Знаешь, Каганович, Молотов говорит, что ты еврей». Каганович: «Ну да, товарищ Сталин, это правда, ведь я и есть еврей». Сталин: «Это да, но почему он так говорит?» Каганович уходит. Входит Микоян. Сталин: «Знаешь, Микоян, у меня только что были Молотов и Каганович, и они в один голос говорят, что ты армянский поп!». Микоян: «Товарищ Сталин, не верьте ни одному их слову: когда они встречаются со мною, они называют вас не иначе как недоучившимся грузинским попом!».