Советский Союз в зеркале политического анекдота / Сост. Д. Штурман, С. Тиктин. Иерусалим: Экспресс, 1987.

«Как живешь?» — «Как на пароходе: горизонты широкие, деваться некуда, тошнит, а едешь. Как Ленин: не кормят и не хоронят. Как желудь: кругом дубы и всякая свинья съесть норовит. Как картошка: если зимой не съедят, так весной посадят. Как индеец: хожу голый, имею вождя и ем фигу. Как пуговица: что ни день, то в петлю. А в общем, как в сказке: чем дальше, тем страшнее».

Армянское радио. «Что такое советский административный работник?» — «Это жолудь. Ибо не знает, каким ветром его сдует, какая свинья съест. Кругом дубы. Кому пожалуешься?»

Армянское радио интервьюирует инженера-строителя по вопросу «Как жизнь?». «Как жизнь? На работе — как в лесу: что ни начальник, то дуб, что ни заместитель, то пень, что ни бумага, то липа, что ни отдел, то болото, зато секретарши — ягодки. Дома — как в сказке: жена — ведьма, теща — Баба Яга, тесть — Кощей бессмертный, зато соседка — Василиса Прекрасная, а муж ее — Иванушка-дурачок».

Армянское радио. «Как живут советские люди?» — «Кто как: руководящие (слуги народа) — на один палец (на большой), гегемон (рабочий класс) — на два пальца (шкалик), колхозники — на три (кукиш), диссиденты — на четыре (решетка), интеллигенция — на пять (ладонь нищего)».

После полной победы колхозного строя старые ярлыки получили новое содержание. Кулак — вышел работяга с завода, выпил сто грамм, утерся кулаком. Середняк — его жена: справа сумка, слева авоська, посередине сама. Бедняк — слуга народа, у которого ничего своего нет: квартира государственная, дача государственная, автомашина государственная.

Построили жилой дом, забыв запроектировать туалетные. Поселили: на 1-м этаже пенсионеров: все равно несут все на анализы; на втором — студентов: им — нечем; на самом верхнем — ответработников и КГБистов: привыкли срать всем на головы; под ними — работников умственного труда: и это вытерпят!

Двое в дерьме. Одному, который повыше ростом, дерьмо по плечи, другому, который пониже, — до самых губ. Первый пытается выкарабкаться, а второй кричит: «Не гони волну!».

Никсон спросил Брежнева: «Почему у вас не бастуют?». — «Потому что наши трудящиеся всегда поддерживают все решения партии и правительства». — «Не может быть». — «Завтра убедитесь сами». На собрании трудящихся в присутствии Никсона объявляют: «С завтрашнего дня зарплата снижается на 50%». (Бурные аплодисменты.) «С завтрашнего дня каждый десятый мобилизуется на стройки Сибири и Дальнего Востока». (Бурные аплодисменты.) «Завтра состоится повешение каждого десятого по жеребьевке». (Пауза. Молчание.) Вдруг чей-то голос: «Веревки самим приносить или профсоюз обеспечит?».

Двоих американцев и иммигранта из Союза приговорили в США к смерти и предложили на выбор: электрический стул, расстрел или повешение. При этом им сообщили, что если казнь не состоится по техническим причинам, то приговор отменяется. Один американец сразу выбрал электрический стул. Его посадили на него, включили ток, а тока — нет. Он выходит и шепчет другому американцу: «Тока нет». Тот тоже выбирает электрический стул и через минуту сообщает иммигранту: «Тока нет!» — «Ну, если у вас нет тока, то расстреляйте», — говорит иммигрант исполнителям.