Советский Союз в зеркале политического анекдота / Сост. Д. Штурман, С. Тиктин. Иерусалим: Экспресс, 1987.

В классе, при инспекторе районного отдела народного образования учительница арифметики в сельской школе объясняет сложение дробей: «Сперва складываем числители, потом — знаменатели и первую сумму делим на вторую». Инспектор возмущен. «Ах, я забыла, что надо привести дроби к общему знаменателю, — восклицает учительница. — Ну ничего, приходите завтра, я все исправлю». На другой день, в присутствии того же инспектора, она говорит: «Дети, вчера я вам рассказала, как складывать дроби. Все поняли, как это делать?» — «Все!» — кричат дети и повторяют вчерашнее объяснение. «Молодцы, — говорит учительница. — Вчера это было правильно. Но сегодня вышло постановление партии и правительства о том, что надо складывать дроби иначе. Сейчас я вам расскажу, как это делается...»

Петька провалился на экзаменах в Военную академию. Василий Иванович: «Что ж ты, Петька, дивизию осрамил?» — «Понимаешь, спросили, кто такой Ньютон, а я сказал, что жеребец из третьего эскадрона...» — «Ну и правильно, что тебя погнали: Ньютона я еще летом во второй эскадрон передал!»

На занятиях по гражданской обороне в научно-исследовательском институте. Лектор: «Ядерный взрыв выделяет энергию по формуле Е = mc2. Чего смеетесь, физики-химики? Эта формула утверждена командованием Киевского военного округа!».

Иностранный турист спрашивает москвича: «Это Красная площадь?» — «Угу», — следует ответ. «Это Кремль?» — спрашивает он другого прохожего. «Ага», — отвечает прохожий. «А это мавзолей Ленина?» — спрашивает он третьего. — «Да», — звучит ответ. На приеме в ЦК турист спрашивает деятеля с университетским значком на лацкане: «Почему у вас одни отвечают утвердительно “Угу”, другие — “Ага”, а третьи — “Да”?». — «“Угу” говорят граждане с начальным образованием, “Ага” — со средним, а “Да” — с высшим». — «Так вы хотите сказать, что в вашей стране каждый третий имеет высшее образование?» — «Угу!»

«Каков уровень новой советской интеллигенции?» — «Восемьдесят прóцентов дóцентов ходят в мáгазин с пóртфелем и носят в нем докýменты, и только двадцать процентов доцентов ходят в магазин с портфелем и носят в нем документы».

Чапаев вернулся из Парижа. «Петька, был я на Эйфелевой башне... Направо посмотришь — так твою мать! Налево посмотришь — мать твою так!» — «Ну и память у тебя, Василий Иванович!»

Американского туриста, вернувшегося из СССР вскоре после запуска спутника, спросили: «Способный ли народ русские?». — «Очень. Особенно к математике, — ответил турист. — В каждом городе на каждом заборе там написаны X, У и еще какое-то неизвестное».

Старушка входит в переполненный ленинградский автобус. Никто ей не уступает места. «Неужели интеллигенции не осталось в Санкт-Петербурге?!» — горестно вопрошает старушка. Ей отвечает сидящий офицер: «Интилихенции, гражданочка, до хуя, автобусов мало».

В Англии поймали крупного советского шпиона. Представитель «Интеллидженс сервис» отвечает корреспондентам: «Мы поставили своих агентов возле уборных и брали на заметку всех, застегивавших пуговицы на ходу. Остальное — профессиональная тайна».

Чапаев увидел, что стены в сортире измазаны дерьмом: «Это небось Фурманов! Все люди как люди, а он опосля завсегда руки моет!».

Интеллигент попал под каток, ровняющий асфальт. Водитель катка поднял расплющенного интеллигента, свернул его в рулон и принес своей жене. Жена приспособила интеллигента в качестве коврика для вытирания ног. Вскоре он сделался грязным. Жена водителя выстирала его и повесила сушить. А он простудился и умер.

У писателя, произведение которого пошло на отзыв Фурцевой, спросили, не боится ли он ее. «Нет, я не боюсь министра культуры, — ответил писатель, — я боюсь культуры министра».