Антисоветские анекдоты (борьба народной пропаганды с большевисткой). Буэнос Айрес, 194?.

В начале тридцатых годов Сталин огласил шесть условий строительства социализма*. Про эти шесть «гениальных» условий шумно говорила советская пресса. В результате этих шести условий рабочих так прикрутили, что начались массовые бегства с фабрик и заводов. В это самое время катастрофически падал жизненный уровень трудящихся. Жизнь становилась невыносимой. Тогда в народе потихоньку заговорили о четырех добавлениях к шести условиям Сталина: 1) Солнечное отопление. 2) Лунное освещение. 3) Заочное питание. 4) Гробовое молчание.

Шесть заповедей или искусство жить в СССР: 1) Не думай. 2) Если подумал, не говори. 3) Что сказал, не записывай. 4) Если записал, не печатай. 5) Если напечатал, не подписывайся. 6) Если подписался, немедленно дай опровержение.

Однажды на какой-то большой съезд приехал в Москву делегат города Одессы. На съезде говорили, конечно, о достижениях. Между прочим было упомянуто о консервном заводе-гиганте, построенном в Одессе на Пересыпи. «Но, позвольте, — удивился делегат, — я только что приехал из Одессы, живу именно в…» — «Газет не читаете, товарищ!» — с укором бросил ему председатель съезда.

Советский ученый получил командировку в Берлин*. «Ты же обязательно привези нам оттуда что-нибудь», — просила его жена. Научный работник обещал, но вернулся с пустыми руками. «Не было в магазинах товару?» — поинтересовалась жена. «Ах, нет, товаров в витринах было сколько угодно, а вот очередь искал — нигде нет. Так и пришлось вернуться ни с чем».

Работник заполняет одну из неисчислимых анкет в советском учреждении. В анкете графа об иждивенцах. — «Знаешь, товарищ, — работник чешет затылок, мои иждивенцы в эту графу не влезут. Я многосемейный». — «То есть как не влезут? А сколько же у тебя особ на иждивении?» — «Три миллиона семьсот тысяч восемь человек». — «Ты что, с ума сошел?» — «Да нет! Посчитайте сами: три миллиона английских горнорабочих, пятьсот тысяч китайских коммунистов, двести тысяч испанских детей да у меня с женой восемь. Я же сказал, что я многосемейный».

Испачканный углем шахтер подходит к пивной вне очереди. «Вы, гражданин, за кем стоите?» — строго останавливает его заведующий. «Как за кем? За пивом!» — весело отвечает шахтер. «Вне очереди мы отпускаем только ударникам», — сердится «зав». «А я и есть ударник: вот уже по третьей сегодня ударяю. Перевыполнил план на триста процентов». — «Значит вы — “стахановец”?» — иронизирует «зав». «А, конечно, “стакановец”! Без стакану ни до порога». — «Вам пива или водки?» — «Дайте “мерзавчика” (так называли в старое время четверть литра водки)». — «Мы не знаем этих старых названий». — «Ну, четверть литра». — «Это по новому будет “пионерчик”», — поясняет «зав» («пионер» — советское название четверти литра, вместе с тем «пионер» — это член детской коммунистической организации в СССР). «Ну я же и говорю, дайте “мерзавчика”!» — «“Пионерчик” всегда будет “мерзавчик”, факт!» — соглашается работник.

Два советских гражданина возвращаются из очередной «демонстрации». «Что это вы, Николай Петрович, так страстно выкрикивали сегодня нашим “вождям” — “Пламенный привет”?!» — «А не мог же я сказать им прямо: “чтоб вы сгорели”!».

В начале НЕПа Ленин сказал: «Вопрос стоит так: или капитализм победит социализм, или наоборот. Кто кого». В связи с этим граждане СССР позже говорили: «Первая пятилетка — кто кого. Вторая пятилетка — кого куда».

Толпа советских граждан вот уже два часа ожидает начальство. «Ответственный работник» был «занят», потом «завтракал», потом «разбирал дела». Наконец появляется его величественная фигура. «Что же вы сбились в кучу, как овцы?» — говорит он небрежно. Все молчат. Но вот из задних рядов раздается дрожащий от раздражения голос: «Барана ожидали, товарищ заведующий!».

Суд судит армянина и присуждает ему Соловки на десять лет. Председатель суда спрашивает осужденного, имеет ли он еще что сказать. «А какая власть на Соловках?» — спрашивает армянин. «Советская», — отвечает судья. «Тогда гони дальше!..»

Иностранец спрашивает знакомого еврея: «Как вы себя чувствуете под советами?». — «Ах, не спрашивайте. Как пассажиры в автобусе — одни сидят, а другие трясутся».