Кремль и Народ [The Kremlin and The People] / Сост. и коммент. Е. Андреевич [Е. А. Соловьев]. Мюнхен: Голос Народа, 1951.

Приехавший в Москву колхозник спрашивает у милиционера: «Что это за стена, и почему перед ней стоят солдаты?» — «Это Кремль. Не показывай пальцем!» — «А кто же там?» — «Сталин». — «А... зачем же солдаты?» — «Это охрана». — «А-а... понимаю, понимаю... Ну, теперь то, сволочь, оттуда не выскочит!»

Жестянщик продает на базаре трубы к печам. «Трубы, кому надо трубы?! Для всех есть трубы! Труба жилкоопу! Труба колхозу! Труба рабочим, колхозникам, всем труба!» Испуганно подбегает милиционер: «Ты что говоришь?». — «Трубы продаю. Что же, и тебе может быть труба».

На советско-польской границе блоха встречает свинью. Свинья спрашивает: «Ты откуда бежишь?». Блоха: «Бегу из Германии. Немцы все чистят, моют, просто житья нет. А ты?». Свинья: «А я бегу из СССР. Чуть не подохла с голоду — весь мой корм люди сожрали».

В захолустный колхоз приехал докладчик из района. Колхозников согнали в «клуб»; колхозное начальство уселось в «президиум»; докладчик развернул свои шпаргалки и начал. Он не проговорил и пяти минут, как председатель колхоза внезапно заорал: «Встать!». Двигая стульями, колхозники поднялись. Председатель обвел всех строгим взглядом: «Сесть!». Колхозники сели. Докладчик недоуменно посмотрел на председателя, потом в шпаргалки и продолжал. Через пять минут председатель опять: «Встать!». Колхозники, расталкивая друг друга, снова поднялись. «Сесть!» Через каждые пять минут председатель орал: «Встать!» и «Сесть!». Докладчик кое-как «закруглился» и подходит к председателю: «Почему ты меня все время прерывал своими “встать” и “сесть”?» — «Да спят, сволочи, не видишь, что ли?»

Поехал на село оратор; собрал колхозников и начал говорить. Три часа говорил оратор и за это время выпил пять графинов воды. Колхозники слушали терпеливо. Наконец оратор кончил. Председатель собрания спрашивает людей: «Имеет ли кто вопросы по сути к оратору?». Все молчат. Председатель опять: «Кто имеет вопросы по сути?». Наконец, один колхозник просит слова: «У меня вопрос по сути… Товарищ оратель, вот вы говорили три часа и выпили пять графинов воды. Скажите, пожалуйста, разве вам не хочется куда-нибудь сходить?..»

На собрании предколхоза объявляет о награждении лучших ударников. Одну доярку наградили радиоприемником, другой дали граммофон, третьей — велосипед. Все аплодируют, доярки счастливы. Предколхоза поднимается и особо торжественно объявляет: «А теперь, товарищи, наградим нашу самую лучшую ударницу, которая есть политически сознательная, работала без праздников и выходных, поставила рекорд по выкормке поросят; она есть пример для всех остальных. Наградим нашу свинарку Дарью… (тут голос председателя задрожал) сборником сочинений тов. Сталина!». Собрание замерло. Голос сзади: «Так ей, стерве, и надо».

Трудно поверить газетам, что один советский колхозник дожил до 140 лет. От советской власти годы жизни не прибавляются, а только кажутся длиннее.

Старый колхозник объясняет: «Вот наша колхозная жизнь!» — подбрасывает пригоршню зерна и ловит ладонью. «Вот, что остается после госпоставок!» —подбрасывает то, что осталось на ладони, и ловит тыльной частью руки: «А вот, что остается после выделения семфондов». Подбрасывает зерно снова и ловит несколько зернышек ребром руки: «А вот что остается на трудодни...»*

На собрании докладчик расписывает яркими красками все блага, которые принесет трудящимся пятилетка. Он даже упоминает про целых «два килограма мяса на человека». Слушатели, как всегда, сидят молча, неподвижно, тупо уставившись в землю. Наконец, из задних рядов кто-то спрашивает: «Товарищ докладчик, извините, я не расслышал. Вы сказали, что через пять лет будет по два кило мяса на человека или на человеке?».

На митинге оратор: «Товарищи, под водительством нашего мудрого вождя великого Сталина мы строим сейчас гидростанцию в Кобылятах». Голос с места: «А как же там гидростанцию, когда там реки нет?..». Оратор строго: «Ну, товарищ, вы газет не читаете». — «Да что газеты, я родом оттуда…» Оратор грозно: «Антисоветскую агитацию бросим, гражданин!».

Первый крематорий, построенный в Москве, торжественно вводили в эксплуатацию. Калинин объяснял иностранцам: «Крематорий целиком построен руками советских инженеров и из советских материалов. Сейчас вы увидите, как он действует. Трупчика, извиняюсь, подходящего сегодня нет. Нашли вот замерзшего беспризорника». Беспризорника кладут в гроб, гроб вдвигают в печь, включают огонь и выдерживают пять минут. Калинин с сияющим лицом: «Сейчас вы увидите результат кремации». Открывают печь... гроб цел. Приоткрывают гроб. Оттуда голос беспризорника: «Закрой крышку, зараза, а то дует!».

В начале НЕПа Ленин сказал: «Вопрос стоит так: или капитализм победит социализм, или наоборот. Кто кого». В связи с этим граждане СССР позже говорили: «Первая пятилетка — кто кого. Вторая пятилетка — кого куда».

Один иностранный турист, который изучает русский язык и интересуется русскими пословицами, осматривает Москву. Около Кремлевской стены, где на могиле Кирова вмурована мраморная доска, он спрашивает: «А это что такое?» — «Это могила Кирова». — «Так вот где собака зарыта...»

Сталин на собрании заканчивает доклад патетическими словами: «Выполним заветы великого Ленина!» В это время его зовут к телефону. Сталин подошел, слушает: «Говорит Ленин». — «Откуда, Ильич?» — «Это позже... Пока что скажи, что ты за свинство развел здесь без меня?» Посмотрел Сталин на охрану, которая стояла вокруг него, и, показывая на телефон, сказал: «Найдите и уберите этого бузотера!».