Кремль и Народ [The Kremlin and The People] / Сост. и коммент. Е. Андреевич [Е. А. Соловьев]. Мюнхен: Голос Народа, 1951.

Подписку на заем подсоветские люди называют «добровольно-принудительной». Один «уполномоченный по подписке» так предлагал рабочим: «подписывайтесь добровольно, но сознательно» (то есть сознавайте, что последует за отказ).

На советско-польской границе блоха встречает свинью. Свинья спрашивает: «Ты откуда бежишь?». Блоха: «Бегу из Германии. Немцы все чистят, моют, просто житья нет. А ты?». Свинья: «А я бегу из СССР. Чуть не подохла с голоду — весь мой корм люди сожрали».

«Кто-то предложил выбросить из азбуки букву “М”, потому что нет ни масла, ни мяса, ни муки, ни молока, ни мыла...» — «Да, но зато есть Микоян (министр снабжения)», — поправил другой.

В советском цирке выходит клоун, обвешанный со всех сторон продуктами: колбасами, сырами, хлебом, маслом и т.п. Он важно расхаживает по арене, минуту, другую, третью, ничего не говоря. Кто-то из публики не выдерживает: «Сколько еще времени вы будете молчать?». — «Я?! Мне незачем кричать — у меня все есть. А вот сколько времени вы будете молчать?..»

Ульбрихт едет по Восточной Германии и вдруг замечает крестьянина, который ест сено. Ульбрихт останавливает машину: «Ты с ума сошел! Что ты делаешь?». — «Есть нечего, товарищ начальник». — «А... Ну ничего, скоро соберем урожай, будет что есть». Ульбрихт быстренько отъезжает. Проезжает Пик, также остановился: «Ты рехнулся? Ешь сено?!». — «Есть нечего!» — «А... Потерпи малость: скоро устроим мировую революцию — всего вдоволь будет». Следом за ним едет советский офицер. Увидел крестьянина, затормозил машину и кричит: «Дурак! Кто же летом ест сено?! На зиму береги! Сейчас жри траву!».

На заседании Политбюро обсуждается вопрос о немедленном завоевании «капиталистического мира». Берия предлагает: «У нас есть двенадцать атомных бомб. Надо запаковать их в чемоданы, разослать по главным столицам мира и одновременно взорвать. Во время суматохи занимать нашей армией страну за страной». Микоян протестует: «План товарища Берия неосуществим. У нас нет столько хороших чемоданов».

Одному усердному совслужащему удалось получить записку на ж/д станцию о том, чтобы ему выдали «билет по броне без очереди». На станции он сует записку кассиру. Тот указывает: «Станьте, пожалуйста, вон в ту очередь». — «Позвольте, но ведь там сказано “без очереди”». — «Та очередь как раз и есть для тех, у кого записки “без очереди”».

В советском городе мясная лавка. Дверь открыта, на полках лежит мясо, но покупателей почему-то нет. К лавке подходит женщина и не решается войти. Продавец: «Гражданочка, почему не покупаете?». Женщина растерянно: «А я… жду, когда очередь соберется...».

«Эй, подавальщица, попроси заведующего столовой!» Заведующий появляется: «Вы меня спрашивали?» — «Да. Вот у вас в меню написано сто грамм мяса в порции, а здесь, смотрите, и тридцати не будет». — «Это для вашей же пользы, гражданин». — «Как так?» — «Меньше вытошнит». Другой посетитель: «Товарищ заведующий, подойди-ка сюда». — «Ну а у тебя что?» — «Посмотри какое безобразие у вас в столовой делается — веревки в котлеты запекают!» Заведующий: «Опять же для твоей пользы». — «Ка-а-к?!» — «А когда тебя тошнить будет, за эту веревку котлету обратно вытащишь».

В магазине Осоавиахима гражданин покупает парашют. С некоторой подозрительностью осматривает знаменитое «качество советской продукции» и сомневается: «А вдруг он не раскроется?». Продавщица вежливо: «Ну, тогда придете, мы вам переменим».

Учительница раздала трем детям в школе портреты Сталина и на следующий день спрашивает их, что они с портретами сделали. «Я повесил портрет на стене прямо против двери, чтобы все входящие его видели», — сказал один мальчик, «Я повесил в углу, где раньше были иконы», — сказал другой мальчик. Третий мальчик молчал. Учительница: «Ну а ты, Петя, куда ты портрет повесил?» — «Никуда», — замялся Петя. «Как никуда?! Почему?» — «Да наша семья живет в середине комнаты, у стен живут четыре другие семьи».