Раскин И. Энциклопедия хулиганствующего ортодокса. М., 2005.

Идет по улице милиционер. Видит мужчину, который ссыт с балкона. Он поднимается к нему в квартиру. «Ваши документы!» Тот ему подает паспорт, в котором лежат двадцать пять рублей. «Документы в порядке, но все равно ведь ссать с балкона неприлично». Тот ему дает еще сто. «С таким документом ты даже срать можешь!»

Отец обращается к сыну, который работает в милиции: «И куда ты пойдешь, если тебя из милиции выгонят? — «В ОБХСС. — «А если и оттуда выгонят? — «В пожарные». — «А если и из пожарных выгонят?» — «Все равно, батя, работать не буду».

На продуктовой базе висит объявление: «Требуется кладовщик». Приходит русский устраиваться на работу. Ему разъясняют его обязанности: отпускать мясо, сахар, масло, другие продукты, ну а зарплата, говорят ему, 80 рублей (анекдот 60—70-х годов, привожу цены того времени, когда создавался или когда я впервые услышал тот или иной анекдот). «Вы что, с ума сошли? Я за такие деньги работать не буду. Да еще с материальной ответственностью!» Приходит на эту же работу устраиваться еврей. Ему также рассказывают, что он должен делать, и говорят: зарплата 80 рублей. «Как, — восклицает удивленно еврей, — у вас еще и деньги платят?»

В полк должно прибыть пополнение — три молодых лейтенанта. Командир полка ждет. Утром появляется первый лейтенант: форма сидит как с иголочки, чисто выбрит, бодр и свеж. «Товарищ полковник! Лейтенант Иванов!» — «Куришь?» — спрашивает полковник. «Никак нет!» — «Пьешь?» — «Никак нет!» — «С женщинами как?» — «Никак нет!» — «Комсоргом в третью роту!» — командует полковник. К вечеру перед полковником стоит второй лейтенант. Одет небрежно, выбрит кое-как, от него явно пахнет спиртным. «Товарищ полковник! Лейтенант Петров!» — «Куришь?» — спрашивает полковник. «Так точно!» — «Пьешь?» — «Не отказываюсь». — «С женщинами как?» — «Рад стараться!» — «Командиром в третью роту!» После отбоя кто-то громко стучит в ворота части. Полковник, уже в пижаме и тапочках, выходит наружу, видит — стоит машина, за машину держится еле-еле стоящий на ногах лейтенант и докладывает заплетающимся языком: «Товарищ полковник! Колеса у ворот, водка и бабы на колесах! Можно ехать на рыбалку!». Полковник поворачивается к стоящей за его спиной жене: «Маша! Дай-ка мой мундир — замполит приехал».

Полковнику делают операцию на мозге. Хирург снимает верхнюю часть черепа, вынимает мозг. Вбегает посыльный из штаба: «Товарищ полковник! Вам присвоено звание генерал-майора!». Полковник вскакивает, нахлобучивает черепушку, хватает фуражку и бегом к выходу. Хирург кричит вдогонку: «Товарищ полковник! А мозги?». — «Да на хуя они мне теперь нужны?!»

Идут танковые учения. По рации раздается команда: «Лейтенант Иванов, вперед!». Рев двигателя. Танк срывается с места. «Лейтенант Хачатуров, вперед!» Танк с ревом начинает движение. «Старший лейтенант Усубалиев, вперед!» Никакой реакции. «Старший лейтенант Усубалиев, вперед!» Опять никакой реакции. В третий раз та же команда. В шлемофоне командира раздается охуевший голос: «Командир!.. Шапка говорит!».

В конце 60-х годов в нашей стране проходили общевойсковые учения «Кавказ», которые были очень сильно разрекламированы в нашей печати, на эти учения были впервые приглашены наблюдатели из ведущих западных стран. И вот во время этих учений к солдату подходит старый грузин. «Послушай, генацвале, продай мне свое ружье за три тысячи рублей». — «Ты что, старый, с ума сошел?! Как я тебе продам ружье, когда это мое личное оружие?» — «Ну хорошо. Тогда продай ружье за пять тысяч рублей». — «Как я тебе его продам? Ведь сейчас “синие” в атаку пойдут». — «А ты руки вперед выставь и делай так, как будто ты стреляешь: “Пупу-пу...”». Солдат соблазнился и продал грузину свое ружье. А тут приказ: «В атаку!». Солдат бежит, выставил вперед руку, второй рукой как будто бы нажимает курок: «Пу-пу-пу». Оглядывается солдат по сторонам и видит, что все солдаты бегут точно так же: «Пу-пу-пу...» Вдруг из-за кустов, раскинув вытянутые руки в стороны, выбегает военный в летной форме: «Ж-ж-ж-жж-ж-ж...».

Сидит в трамвае мальчик. Рядом старушка чихнула. «Будь здорова, бабушка! — «Да, я, сыночек, слава богу, здорова. Это я чихаю от того, что табачок нюхаю». — «Да по мне, бабка, ты хоть хуй соси, но пионер должен быть вежливым».

Спрашивают — какая разница между комсомольцами 20-х и 80-х годов? — Комсомольцам 20-х годов было все по плечу, а комсомольцам 80-х годов все по хую. Комсомольцы 20-х годов пели: «Наш паровоз, вперед лети...». Комсомольцы 80-х годов поют: «Постой, паровоз, не стучите, колеса...».

Пришло письмо к Кашпировскому: «Уважаемый Анатолий Михайлович! Помогите мне, пожалуйста! Каждую ночь мне снится, что я толкаю товарный состав от Москвы до Ленинграда. Утром просыпаюсь ужасно уставший и совсем обессиленный». Кашпировский посылает ответ: «Не беспокойтесь. Все в порядке. Я дал установку, и вы теперь будете толкать состав не до Ленинграда, а только до Бологого». Через некоторое время Капшировский получает еще одно письмо: «Уважаемый Анатолий Михайлович! Выручайте! Мне постоянно снится, что я каждую ночь ебу по десять женщин. Утром просыпаюсь и буквально на ногах не держусь. Помогите, ради бога!» Анатолий Михайлович пишет ответ: «Все в порядке, можете не беспокоиться. Я дал установку, чтобы вы ебали не по десять, а по пять женщин». Проходит некоторое время, Капшировский опять получает письмо: «Уважаемый Анатолий Михайлович! Умоляю вас — может быть, мне трех женщин хватит? А то ведь мне еще и поезд толкать до Бологого!»

На пограничной заставе служит чукча, который постоянно съедает пограничных собак. Командование обратилось к Анатолию Михаиловичу Кашпировскому за помощью.

Тот приехал на заставу и, водя ладонью перед его носом, стал повторять: «Ты не чукча! Ты еврей!..». После трех сеансов Кашпировский заверил начальство, что он со своей задачей справился, и уехал. Начальство стало наблюдать за чукчей. Пришли на заставу, и что же они увидели? Сидит чукча, напротив него собака. Чукча водит рукой перед мордой собаки и повторяет: «Ты не собака, ты курица! Ты не собака, ты курица...». И съел ее.

Кто такие антисемиты? В 70-е годы наши правители, делая вид, что они борются с пьянством, разрешили продавать водку только до семи часов вечера. Вот тогда появилось определение, кто такие семиты и антисемиты. Семиты — это те, кто покупает водку до семи часов, а антисемиты — это те, кто после семи нигде водку достать не могут и считают, что в этом виноваты евреи.

Первый секретарь райкома вызывает третьего: «Вторым будешь?» — «Иван Иваныч, вы знаете, мне как-то неудобно...» — «Я тебя серьезно спрашиваю: вторым будешь?» — «Иван Иваныч, но вы же меня знаете, я человек скромный...» — «Ты давай не пизди, ты мне отвечай: вторым будешь?» — «Конечно, я всегда рад...» — «Ну, тогда давай рубль и иди ищи третьего». Анекдот того времени, когда бутылка водки стоила 2.87, и трудящиеся всех категорий в любое время скидывались по рублю и пили «на троих».