Соколова Н.В. Тетрадь «Bon mots» № 1—516 (1924—1937) РГАЛИ. Ф. 3170. Сдат. оп. Ед. хр. 8.

Троцкий удит рыбу на острове Капри. Пробегает газетчик. «Троцкий умер!» — «Дурак, если бы я умер, я бы здесь не сидел». Пробегает второй газетчик. «Сталин умер!» — «Дурак, если бы он умер, я бы здесь не сидел».

Американский посол в Москве Буллит, вдовец, славится своим успехом у женщин. В Штатах существует немало анекдотов о том, как нахал Буллит отваживает женщин, которые стремятся с ним познакомиться. Первый вариант: «Вы замужем?» — «Нет, мистер Буллит». — «А дети есть?» Порядочная американка смущается (или возмущается), поворачивается к нему спиной, отходит. Второй вариант: «Вы замужем?» — «Да, мистер Буллит». — «А дети есть?» — «Нет». — «Почему?» Порядочная американка смущается — и т.д., и т.п. Третий вариант: «Вы замужем?» — «Да». — «Дети есть?» — «Да». — «От кого?» Порядочная американка — и т.д. Но Россия готовила Буллиту сюпризы. Первая московская дама. Буллит ее спрашивает: «Вы замужем?» — «Нет, мистер Буллит». — «А дети есть?» Не смущается, не возмущается: «Да, двое. Хорошие ребята». Вторая московская дама. «Вы замужем?» — «Да, мистер Буллит». — «А дети есть?» — «Нет». — «Почему?» Она смеется: «Какой вы наивный. Есть столько средств...» Третья московская дама. «Вы замужем?» — «Да, мистер Буллит». — «А дети есть?» — «Да». — «От кого?» — «Один от Кагановича, один от Орджоникидзе»*.

Наркоминдел СССР Литвинов в Штатах. Банкет. Он идет в уборную, исчезает. Его идут искать. «Не могу выйти. Дверь заело». — «Так она же открывается автоматически. Вы, наверное, не спустили воду...» Месть Литвинова. Он в Москве потратился, приказал точно таким же манером устроить дверь в уборной своего наркомата. Банкет, американский посол в Москве Буллит идет в уборную и исчезает. Литвинов идет за ним, с торжеством спрашивает: «Вы, верно, воду не спустили?». И слышит из-за двери полный отчаяния ответ: «Цепочка оторвана, рычаг сломан, воду спустить невозможно*».

«Вот я вспоминаю прежнее время. Имел я на Солянке небольшую мастерскую по ремонту часов, кроме меня один подмастерье. Хорошая квартира в бельэтаже. Своя дача под Москвой. Любочка в консерватории училась. Скажите, может, это и был социализм?»

Врач амбулатории выслушивает, осматривает пациента и одновременно заполняет учетную карточку. «С какого года в профсоюзе? Не дышите. Можете дышать. Станьте боком. Сердце работает прилично. Вы член партии, да? Пол мужской? Покажите горло. Скажите “а”. Сифилисом когда-нибудь болели? Рабочий, служащий? Живот при пальпации мягкий...»

«За кого дочь отдаете? Из простых или с образованием будет?» — «Кончал вуз. Инженер. Однако в письме к невесте слово “п[изд]а” написал через “с”, а “будем е[ба]ться” — без мягкого знака».

Два одесских спекулянта решили убежать в Польшу, нелегально перейти границу. Увидели: пасутся коровы. Убили одну корову, залезли вдвоем в ее шкуру, идут, изображая корову, к границе. Вдруг приближается бык, проявляет интерес. Спекулянты, испугавшись, кричат: «Не надо, товарищ бик, ничего у вас не выйдет. Честное слово, мы тоже бик».

В Союзе писателей: «Знаете, вчера еду на пятнадцатом номере. Вдруг на Самотеке входит... Данте». — «Не может быть. Пятнадцатый по Самотеке не идет».

Встречаются две интересные дамы в Торгсине. «Ну, как дела? Ты замужем?» — «Нет. Живу с одним иностранцем, дипломатом. Встаю в двенадцать, еду в парикмахерскую, делаю маникюр. Обедаем мы с ним вместе. Потом отдыхаю. Вечером отправляемся куда-нибудь потанцевать. А ты?» — «Я тоже блядь».