Советский Союз в зеркале политического анекдота / Сост. Д. Штурман, С. Тиктин. Иерусалим: Экспресс, 1987.

Прилетели на Землю инопланетяне, оккупировали ее и маршируют по Москве. Один парень спрашивает инопланетянина: «А у вас у всех по шесть ног?» — «У всех». — «А крылья перепончатые у всех?» — «У всех». — «А по две головы?» — «У всех». — «И по четыре глаза на каждой?» — «У всех». — «И по огоньку в оправе над лбом?» — «Нет, только у евреев».

Картины ада. У первого котла с кипящей смолой никакой охраны. Один выскочил оттуда и побежал. Черт: «Это русские. В крайнем случае один выскочит за поллитровкой и дальше как миленький терпеть будет». Убежавший вернулся и — бултых обратно. У второго котла тоже нет охраны. Черт: «Это украинцы. Они бы и рады смыться, да куда там! Вот Грицько лезет (появляется голова и исчезает, потом другая и тоже исчезает), а его Тарас не пускает. А вот Тарас полез, а его Грицько топит!». У третьего котла тоже нет охраны. Видны макушки голов рядами. Черт: «Это немцы. Им сказано “Штильгештанден”, и они вечно будут стоять по стойке смирно». Четвертый котел окружен несколькими рядами колючей проволоки и сторожевыми вышками с пулеметами и прожекторами. Между рядами бегают собаки. Над котлом кружит патрульный вертолет. Черт поясняет: «Это евреи. Не дай бог, один убежит: всех за собой потащит!».

В обком поступил «сигнал», что в зоопарке много евреев и политически неблагонадежных элементов. Комиссия обкома произвела проверку и постановила удалить из зоопарка: львов (явно евреи все), попугаев (тоже евреи, недаром у всех носы крючком), макак (при проверке оказались все мингрелками), змей (по причине бесхребетности), павианов (за голый натурализм), зебру (за формализм в искусстве), верблюда (за наплевизм) и кита (за то, что три дня скрывал еврея без прописки*).

В учреждении завелись мыши, и от них никак не могли избавиться. Наконец пригласили легендарного флейтиста из Хемлина* (Хамельна). И мыши исчезли. Директор спрашивает флейтиста, как он это сделал. «Очень просто. Я принес с собой маленького дрессированного мышонка. Он полез к мышам, поговорил с ними, и они все пошли за ним прочь». Начальник отдела кадров: «Простите, а у вас нет такого маленького дрессированного жиденка?».

Молотов, Маленков и Каганович мечтают. Маленков: «Я бы Хрущева в целинный совхоз сослал, — пусть сам кукурузу сеет!». Молотов: «Я бы заставил его самого свои доклады писать!». Каганович: «Я бы ему написал в паспорте “еврей”, и пусть сам себе попытается найти работу!»

Вопрос и ответ в анкете: «Подвергались ли вы и ваши родственники репрессиям и были ли реабилитированы?» — «Я и все мои родственники и предки до шестидесятого колена включительно подвергались различным репрессиям за убийство Сына Божьего Иисуса Христа. Реабилитированы полностью последним Вселенским собором, но советские отделы кадров об этом еще в известность не поставлены».

Абрамович пришел в отдел кадров по объявлению «Требуются инженеры...». «Но нам нужен инженер, знающий английский язык». — «Вот диплом института иностранных языков». — «Но нам нужен и знающий немецкий язык». — «Вот диплом двухгодичных курсов немецкого языка». — «Нам нужно еще, чтобы мог стенографировать». — «Вот справка об окончании курсов стенографистов...» — «Да вы что, издеваетесь над нами, что ли?!»

Рабинович приходит устраиваться на работу. Начальник отдела кадров посмотрел в его паспорт и говорит: «На “ич” — не берем!». Потом заходит Вассерман. Он получает в отделе кадров подобный же ответ: «На “ман” — не берем!». Васерман доходит до двери, оборачивается и спрашивает: «Скажите, а на что вы берете?» — «На ”ко”». Вассерман подходит к двери и весело кричит в нее: «Коган, заходи!».

В одном московском институте объявили конкурс на замещение вакантной должности. Иванов и Рабинович подали документы и прошли тест. По конкурсу прошел Рабинович. Возмущенный Иванов жалуется в партком. Ему объясняют: «К сожалению, мы не смогли вас принять. Вы не ответили правильно ни на один вопрос. Вот посмотрите.

Вопрос: “Какое слово из трех букв пишется на заборах и стенах?”. Рабинович ответил: “Мир”. А вы что ответили? Вопрос: “Какие вы знаете женские органы?”. Рабинович ответил: “Работница”, “Крестьянка”, “Советская женщина”. А вы что ответили? Вопрос: “Где у всех женщин растут курчавые волосы?”. Рабинович ответил: “В Африке”. А вы что ответили?»

Эйзенхауэр спрашивает Хрущева о проценте лиц еврейской национальности в советской науке. «Их у нас очень много», — говорит Хрущев и звонит Петровскому (МГУ), Курчатову, Туполеву и т. д. Те сообщают ему процент евреев в науке. Хрущев сообщает этот процент Эйзенхауэру и, в свою очередь, задает ему такой же вопрос. Эйзенхауэр запрашивает руководителей американских научных учреждений. Выясняется, что у них нет таких данных: процент евреев в науке в США не подсчитывается.

Еврей в московском гастрономе долго окликает продавца. Тот занят, он с товарищем разговаривает о футболе. Наконец, он поворачивается. «Ну, что вам нужно?» — «Есть у вас икра?» — «Нет, икры нет!» И он снова поворачивается к своему товарищу. Еврей снова окликает его. «Ну что вам нужно от меня?» — говорит потерявший терпение продавец. «Скажите, у вас есть семга?» Продавец со злостью отвечает: «Нет!.. Пошел вон, жидовская морда!» — «Смотри, — меланхолично говорит еврей, — совсем как при Николае... Но тогда были и икра, и семга!..»