Пришла в Москву делегация крестьян из захолустной деревни. Приняли их общественные деятели со всеми почестями и стали показывать им чудеса столичного города. Показали им также и радио, и один из деятелей объяснил: «В маленькое окошечко вы можете говорить всему миру». Сказал один крестьянин из делегации: «Позвольте мне сказать только одно слово, чтобы услышал весь мир и узнал, до чего дошла Москва». С удовольствием выслушал деятель эту просьбу и сказал ему: «Вот, это окошечко открыто перед тобой. Открывай рот и говори слово». Приблизился крестьянин к открытому окошечку, открыл рот и закричал изо всех сил: «Помогите!»

На радиостанцию имени Коминтерна в Москве прибежал запыхавшийся рабочий: «Передайте срочно радиодепешу в Женеву Лиге Наций». — «Нельзя, товарищ рабочий, — частных депеш непринимаем». — «Ну хоть одно только слово, — стал умолять рабочий, — только одно слово!..» — «Ну одно слово, ладно — валяй, только отвяжись». — «Караул!» — завопил в отправитель рабочий.

В страшное время коллективизации в одном селе впервые проводили радио. Когда провели, в помещение вошел селянин, осмотрел радиоприемник и несмело спросил: «И он без проводов передает?» — «Без проводов». — «И кругом слышно?» — «Кругом». — «И за границей?» — «И за границей». Тогда крестьянин быстро подбежал к радиоприемнику и закричал: «Спасайте, грабят!».

Еврей пришел на Московское радио и попросил разрешения выступить с речью. Ему отказали. «Разрешите произнести хотя бы одну фразу», — попросил он. Не разрешили. «Ну хотя бы одно слово, только одно!» — взмолился он. Наконец, позволили. «Гевалт!» — завопил он в микрофон отчаянным голосом.

I съезд народных депутатов СССР. В конце съезда один из депутатов настойчиво просит слова. В президиуме ему отвечают, что лимит времени уже израсходован. Депутат настаивает. Наконец ему обещают дать трибуну на одну минуту. Но когда подходит его очередь, оказывается, что времени уже совсем нет. Депутату предлагают или отказаться от выступления, или ограничиться одним словом. Он говорит президиуму: «Да мне, кроме одного слова, и говорить-то нечего». Выходит на трибуну, берет микрофон и кричит: «Караул!».