Сталин незадолго до смерти очень сердился на Берию (врет, обманывает, плутует). Однажды сказал на Политбюро: «Ну все. С тобой кончено, Берия. Сейчас прикажу сжечь тебя живьем». Берия захныкал: «Такая мучительная смерть... Я служил верой и правдой. Я старался». — «Ну ладно, разрешаю тебе напоследок сказать одну фразу. Любую. Если это будет правда, то я велю тебя просто расстрелять. Если неправда — сгоришь живьем». Подсказывает Калинин с его мужицким здравым смыслом: «Скажи: “Трава зеленая”. Скажи: “Солнце светит днем, а луна — ночью”». Хитренький Хрущев: «Скажи, что Сталин великий вождь». Слепо преданный Сталину Каганович: «Скажи: “Смерть по вашему приказу будет для меня огромным счастьем”». Берия думал, думал. И наконец сказал: «Сталин меня сожжет живьем». Сталин кивнул. «Верно. Ты этого заслуживаешь. Я так и сделаю». — «Значит, я сказал правду?» — «Да». — «Но если я сказал правду, то меня надо не сжечь, а расстрелять». — «Выходит, что так». — «Но если меня расстреляют... Следовательно, я сказал неправду». — «Пожалуй». — «Но если я сказал неправду, то меня надо не расстрелять, а сжечь». — «Допустим». — «Но если меня сожгут, стало быть, я сказал правду. И тогда меня надо...» Сталин усмехнулся. «Ну и ловок. Черт с тобой, живи!» И переменил тему разговора.