Калинин Михаил Иванович

На селе Петровский выступает перед крестьянами. Мы, говорит, победили на всех фронтах, мы всех прогнали, всем задали трепку. Остался один враг — долгоносик*. Теперь все силы на борьбу с ним. Если сможем его победить — тогда заживем и т.д. ...Крестьяне слушали и усмехались. Как выступление закончилось, слово взял один дядька: «Вот первый человек правду сказал. Так, то правда, что мы везде победили. И то правда, что наши наипервейшие враги — долгоносы. Теперь мы знаем, что с ними делать. Спасибо вам, что научили!»

Калинин приехал в деревню и держит речь перед крестьянами: «Вот вы, товарищи, все по старинке… А надо многополье, тракторы завести. Мало одного трактора, надо в каждой деревне трактор. С вредителями тоже надо бороться, например, с долгоносиками…» Кончил. Старый дядя отвечает: «Спасибо, Михаил Ваныч! Сразу видать русского человека! Правильно, одного трактора мало, в каждой деревне надо по трактору! А уж насчет долгоносых — только мигни, в момент расправимся!» Анекдоты анекдотами, а антисемитизм всюду страшный, небывалый. Даже жутко иногда делается.

Ленин просил послать к себе Рыкова, ему сказали. «Он ушел вправо». — «Тогда позовите Бухарина». Ему сказали: «Он ушел влево». — «Ну тогда позовите Калинина». Тот пришел, и ему Ленин сказал: «Поверни меня к стене. Надоело мне уж смотреть, что вы тут творите»...

Товарищ Сталин произносит речь об экономическом строительстве перед представителями закавказских республик: «Поняли, товарищи?» — «Нычего нэ поняли». — «Никто не понял?» Тогда встает Шапталадзе. «Я все понял». — «Что же ты понял?» — «Земля наша — хлеба ваша. Вода наша — рыба ваша».

Во время празднования двадцатилетия Азербайджанской Советской Республики, после приветствия Калинина, который говорил о большой помощи Москвы, оказанной Азербайджану, и о том, что Азербайджан теперь сам хозяин своей земли, выступил старый азербайджанец и на ломаном русском языке обратился к Калинину: «Спасибо советской власти, ай спасибо! “Аз” наш, земля ваш, ай спасибо! “Аз” наш, хлеб ваш, ай спасибо! “Аз” наш, нефть ваш, ай спасибо! “Аз” наш, рыба ваш, ай-ай-ай спасибо!»

Анекдот (старый, когда-то связанный с «Боже, царя храни»). Докладывают Ленину, что в казармах одних есть феномен-красноармеец: выпердывает «Интернационал». Советуют посмотреть и послушать. Он командировал сначала Комиссию. «Ну, что?» — спрашивает Ленин. «Изумительно! Настоящий “Интернационал”... Только не целиком...» — «Как так?» — «Все великолепно было, когда шла речь о разрушении старого мира, а как дошло до “мы новый лучший мир построим”...» — «Что же?» — «Обосрался!»

Зашли чекисты к еврею: «Золото есть?» — «Вот». Достает из-под шкафа целый кувшин царских червонцев. «Где взял?» — «Царь дал». — «За что?» — «Извините, но я занимаюсь художественным пердением. Вот, было, пойду к царю, исполню таким образом “Боже, царя храни”, он мне бросит червонец». — «Если через неделю исполнишь так “Интернационал” — оставим тебе все это золото». Через неделю еврей принес все золото в ЧК: «Не могу, товарищи!» — «Почему?» — «Как дойду до “Мы наш, мы новый мир построим”, так обсираюсь».

Рассказывали, например, такую историю: как-то Калинин был в Сибири, и крестьянин пригласил его к себе на обед. После обеда крестьянин показал Калинину петуха, который пел «Боже, царя храни». Тогда Калинин посоветовал крестьянину научить петуха петь «Интернационал». Прошло время, и крестьянин приехал в Москву. Пришел к Калинину и принес ему того петуха. Калинин спросил: «Ну как, поет петух «Интернационал»?» — «Поет, — сказал крестьянин, — только не весь. Споет: “Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем”... и непечатно выражается. “Мы наш, мы новый мир построим” петь не хочет».

Член советского правительства Калинин приехал навестить колхоз, который назывался «Коммунизм», и заблудился. Тут он заметил старичка, который шел ему навстречу, и спрашивает: «Скажи, милый, где тут дорога в “Коммунизм”?». Старичок отвечает: «В коммунизм? Самая близкая вот сюда: через кладбище».

Троцкий составляет завещание. «Свой мозг, — пишет он в нем, — завещаю Александру Ивановичу Рыкову, — во-первых, потому что собственного у него мало, то и это будет подспорьем; а во-вторых, потому что у Рыкова он будет хорошо заспиртованный, следовательно, безопасно для сохранения».

Еще Кальнин доносил, что Вегман ему и М.Д. Кордонской рассказал анекдот про завещание Льва Троцкого, услышанный в московском трамвае: «В этом завещании Троцкий пишет, что если за границей [его] убьют или он умрет, то пусть тела не бальзамируют и [в] мавзолей не доставляют*. Средства эти лучше отдать на индустриализацию. Пусть берут только мозги, заспиртуют и отправят в Москву. Спирт отдать Рыкову, а мозги Сталину». Этот анекдот относится к периоду 1929—1930 годов, когда Троцкий уже был выслан из СССР, а Рыков, чье увлечение алкоголем было общеизвестным, еще оставался главой Совнаркома.

Телеграмма от Тр.:. «Ты работал, а я нет зап ты вождь, а я нет точка». Расшифровывают долго — никто не может понять. Наконец один еврей догадался что дело в интонации. Анекдот глупый.

В Политбюро была получена покаянная телеграмма Троцкого. Калинин зачитал ее так: «Я ошибался, а вы — нет. Вы были правы, а я — нет. Лев Троцкий». Члены Политбюро были готовы аплодировать, как вдруг Каганович вскочил: «Вы же неправильно поняли телеграмму, дайте-ка я прочитаю! «Я ошибался, а вы — нет? Вы были правы, а я — нет? Лев Троцкий».

Карточные игры в Кремле. Сталин играет «в короли», Рыков — «в пьяницы», Крупская — «в Акульку»*, Калинин — «в подкидного дурака». Мне вспомнился этот анекдот при чтении прилагаемой вырезки**.

Кремль. Ответственный работник пришел домой: «Знаешь, мумочка, я, кажется, немного впал в уклон, и придется нам из Кремля выселяться». — «Куда, пупочка?» — «В Москву, мумочка». — «Ой, что ты, пупочка, там, говорят, такой голод».

Калинин: «Знаешь, Иосиф Виссарионович, земляки обижаются, что ко мне нельзя попасть домой, пропуска да часовые, заважничал, говорят, Михайла Иванович. Думаю с семьей перебраться на жительство из Кремля». Сталин: «Будь осторожен. Мне передавали (ходят слухи), что у них там с продовольствием неважно».

Анекдот, который г-жа Грэди рассказала, «ходит по кругу» в Москве и повествует о том, как еврейский мальчик спас тонущего незнакомца, после чего благодарный незнакомец сказал, чтобы тот просил в награду все, что пожелает, и он это получит. «Я могущественный — я Сталин», — сказал он. Мальчик, поняв, ахнул, а потом сказал: «Если вы действительно Сталин, то не говорите никому, что это я вас спас». Г-жа Грэди выразила удивление, что министерство иностранных дел так откровенно указало анекдот о Сталине как основание для высылки вместо каких-нибудь более общих причин, могущих вызвать раздражение властей*.

Воззвание к крестьянам, распространявшееся среди слушателей курсов «Крестьянской газеты»: <...> Политика Сталина — политика крови и нищеты трудящихся. Не случайно появился в народе анекдот. Один крестьянин где-то спас Сталина, Сталин спрашивает этого крестьянина, что за это дать. Крестьянин попросил его только не говорить крестьянам, что он его спас. Если бы крестьяне узнали о таком геройском подвиге своего товарища, то они его убили бы.

Мужчина рассказал политический анекдот о том, как Сталин попросил сапожника сшить ему хорошие сапоги: «Как будут хорошие, скажу, чтобы о тебе в газете написали». А сапожник попросил Иосифа Виссарионовича — не надо в газете: «Потому убьют меня».

По просьбе начальника УНКВД Бардымского района т. Могилевцева излогаю контрреволюционный анекдот рассказанный мне Утягановым. Будьто, в годовщине Октябрьской революции, вожди (т.т. Сталин, Ворошилов, Калинин и четвертого не помню) беседовали о том, как сделать к празднику такое необыкновенное, чтобы и весь мир бы удевился и рабочие были бы довольны. Будьто один из них предлагает: «Раздать всем рабочим по пару сапоги». На это предложение будьто возражает т. Ворошилов, говоря: «Неужели вы хотите мою Красную армию без сапог!» После этого будьто еще один предлагает раздать по мешку хлеба всем рабочим, а на это предложение будьто возражает т. Сталин, говоря: «Неужели вы хотите оставить вторую пятилетку без хлеба». Тут будьто случайно их подслушивает один мальчик и будьто он подойдет к ним и говорит: «А я знаю, что надо делать!» Вожди будьто спрашивают его: «Ну что?» Мальчик говорит: «Стойте против друг друга!» Вожди будьто слушаются. Потом мальчик командует: «Возьмите ружья!» и еще командует: «Пли!» А вожди удивленные будьто спрашивают мальчика: «Ты что сума сошел [нрзб.]?» А мальчик, будьто, им отвечает: «Если вы стреляли бы друг в друга к празднику, то весь мир бы удевился и рабочие были бы довольные».

Сталин поручил Молотову, Калинину и Ворошилову придумать, чем бы отметить годовщину Октябрьской революции, чтоб народу было радостно и для правительства дешево. Думала, думала комиссия и решила обратиться за советом к крестьянину. Тот ответил: «Купите за три рубля веревку, и пусть Сталин на ней повесится. Будет дешево, но действительно радостно для народа».

Прах Сталина перезахоронен в кремлевскую стену. Ночью Калинин спрашивает своего нового соседа: «Иосиф Виссарионович, ты сюда надолго?» — «Не знаю, должно быть, до следующего съезда». — «А потом куда?» — «Куда партия пошлет».

Разговаривают посол СССР в Англии и Чемберлен в российском посольстве — на стене висят портреты «вождей». «Сколько вы получаете в месяц?» — спрашивает коммунист. «Да немного... На русские деньги рублей так 900». — «Как немного! — взволнованно кричит коммунист. — Вот у нас Калинин... Вот его портрет... Так он получает всего 250 рублей». Чемберлен посмотрел на портрет, оглядел Калинина и спокойно отвечает: «Такие и у нас больше не получают».

Калинин был с женой в Большом театре на «Лебедином озере». Сидя в первом ряду правительственной ложи, сразу же заснул. И проспал до самого конца спектакля. Едут из театра на машине домой. Калинин спрашивает жену: «Как ты думаешь, заметили, что меня сморил сон?» — «По-моему, заметили. Во всяком случае, актеры не произносили ни слова и двигались совершенно бесшумно, на цыпочках».

Девочка побывала в цирке, ей ужасно понравился фокусник. На другой день она сняла трубку телефона и сказала: «Барышня, дайте цирк». Девочка картавила. Барышня на коммутаторе дала ЦИК СССР. «Позовите того фокусника, который так ловко всех обманывает». Позвали Калинина.

Однажды меня привели к следователю днем. У него был курсант из радиошколы. Курсант стал рассказывать следователю анекдот, рассказанный якобы мною: как Михаил Иванович Калинин во время приема французского посла с женой перемотал с юбки жены посла всю шерсть в клубок и та сидела без юбки. Такой анекдот до этого я ни разу не слышал (к тому же он и не смешной).

Другой анекдот, в котором упоминался Калинин, касался индустриализации. Вот он: как-то в Москву на совещание приехал один представитель периферии. Смотрит — в Москве все в очках ходят. Купил себе очки. Пошел в магазин, увидел арбузы и говорит продавщице: «Девушка, почем арбузы?» А продавщица отвечает: «Это, гражданин, не арбузы, а яблоки. Снимите очки. Они все преувеличивают». Купил гражданин яблоки и пошел на заседание. Сел в первом ряду и стал слушать выступление Калинина. А тот стал говорить, что раньше у нас не было тяжелой промышленности, а теперь она у нас есть, раньше не было машиностроения, а теперь оно у нас есть. Приезжий заметил у Калинина на носу очки и говорит: «Михаил Иванович, снимите очки, а то они у вас все преувеличивают».

Производится набор молодых парней в Красную Армию. Подходит к доктору один и жалуется: «У меня легкие больные». — «Ничего, вон у Андреева тоже больные легкие, а служит советской власти!» — «У меня сердце больное». — «У Ворошилова тоже сердце больное, а служит Красной Армии». Еврей подслушал и, когда до него дошла очередь, жалобно заявил: «Я идиот!» — «Ничего. Калинин круглый идиот — и то служит советской власти».

Сталин незадолго до смерти очень сердился на Берию (врет, обманывает, плутует). Однажды сказал на Политбюро: «Ну все. С тобой кончено, Берия. Сейчас прикажу сжечь тебя живьем». Берия захныкал: «Такая мучительная смерть... Я служил верой и правдой. Я старался». — «Ну ладно, разрешаю тебе напоследок сказать одну фразу. Любую. Если это будет правда, то я велю тебя просто расстрелять. Если неправда — сгоришь живьем». Подсказывает Калинин с его мужицким здравым смыслом: «Скажи: “Трава зеленая”. Скажи: “Солнце светит днем, а луна — ночью”». Хитренький Хрущев: «Скажи, что Сталин великий вождь». Слепо преданный Сталину Каганович: «Скажи: “Смерть по вашему приказу будет для меня огромным счастьем”». Берия думал, думал. И наконец сказал: «Сталин меня сожжет живьем». Сталин кивнул. «Верно. Ты этого заслуживаешь. Я так и сделаю». — «Значит, я сказал правду?» — «Да». — «Но если я сказал правду, то меня надо не сжечь, а расстрелять». — «Выходит, что так». — «Но если меня расстреляют... Следовательно, я сказал неправду». — «Пожалуй». — «Но если я сказал неправду, то меня надо не расстрелять, а сжечь». — «Допустим». — «Но если меня сожгут, стало быть, я сказал правду. И тогда меня надо...» Сталин усмехнулся. «Ну и ловок. Черт с тобой, живи!» И переменил тему разговора.

Приехала как-то в Москву Мария Демченко (известная стахановка), зашла к Сталину. Тот предложил ей посмотреть Москву, но Мария сказала, что у нее нет денег. У Сталина денег не оказалось. Он спросил у Калинина. У того тоже денег не было. Не оказалось их и у Молотова с Ворошиловым. Тогда Сталин попросил деньги у крестьянина. Тот дал 50 рублей, и Сталин передал их Демченко. Смысл анекдота, надо полагать, состоял в том, что государство выжимало в те времена все из крестьянства.

В анекдотах Мануильский не щадит никого, даже Ленина, который, впрочем, очень добродушно относился к этому и иногда даже сам просил рассказать какой-нибудь анекдот о нем же. При этом Ленин хохотал часами. Так, Мануильский изобрел и пустил в обращение известный анекдот с ослом, приводивший Ленина в восторг. Анекдот этот заключается в том, что в день двухлетней годовщины советской власти, в ноябре 1919-го года, к Ленину явились депутации от разных животных, с требованием увеличить скудные пайки. Пришла лошадь, указывая на свою работу по выполнению гужевой повинности, пришла корова, указывая, что она честно работает на народный комиссариат продовольствия, давая молоко. Наконец, явился осел. Удивленный Ленин спрашивает: а тебе что надо? — Да я ведь главный виновник сегодняшнего торжества, отвечает осел. Без нас, ослов, советская власть не продержалась бы и одного дня...

М.И. Калинина, «всесоюзного старосту», как его тогда называли, народ любил, поэтому, наверное, и в анекдотах поминать его не боялся. Да и анекдоты были не особенно злые. Вот еще один анекдот про него: однажды приходит во ВЦИК к Калинину лошадь и просит дать ей продовольственную карточку. При этом жалуется на то, что ее хозяин прогнал, сказал, что ему самому есть нечего, что он и без нее обойдется. Калинин с хозяином согласился. Действительно, зачем крестьянину лошадь, когда трактор есть. А лошадь тогда говорит: «А навоз где возьмете, трактор-то его не дает». Подумал Калинин и согласился с лошадью. Дал ей карточку. После лошади к нему на прием пришла корова. Жалуется на хозяина: он прогнал ее, потому что за нее налог платить большой надо. «Ну что ж, — говорит Калинин, — теперь и без коровы можно обойтись. Есть растительное масло, из сои, например». Корова рот разинула да как гаркнет: «Ну а где вы возьмете мясо, если нас, коров, не будет?! Лошадей-то почти половину перерезали и съели, как же вы будете теперь выполнять план мясозаготовки?» — «Вот это мы, пожалуй, упустили из виду», — подумал Михаил Иванович и дал корове продовольственную карточку. Наконец явился к Калинину осел. «Ну а вот ты-то, брат, нам совсем не нужен. Без тебя обойдемся! — сказал Калинин. — Ослов мы не едим, а тяжести на автомобилях возим». — «А тогда, — отвечает осел, — мы за вас голосовать не пойдем, а кроме нас за вас теперь все равно голосовать некому». Нечего было делать. Калинин и ослу дал хлебную карточку.

Потом была еще история, как Сталин и Ворошилов во время первомайской демонстрации обсуждали, действительно ли рабочие, принимающие участие в параде, лояльны режиму. Они решили это проверить: выбрать одного рабочего из колонны демонстрантов, предложить ему подняться на одну из кремлевских башен и в доказательство своей любви к партии прыгнуть вниз. Рабочий выполнил этот приказ с неожиданной готовностью и упал в сеть, которая была натянута внизу. Его похвалили за проявленную отвагу и любовь к партии, на что он с отвращением ответил: «О, к черту такую жизнь, которую мы ведем!».

«Не анекдот, а быль, — начал Сорокин серьезным тоном, как бы отрезвившись специально для данного рассказа, — а было это в прошлом году. Политбюро решило доказать Троцкому на деле, что рабочие и крестьяне не только преданы партии и ее ленинскому ЦК, но каждый из них готов умереть за дело партии. Для эксперимента вызвалив ЦК из провинции трех «представителей трудящихся» — донбасского рабочего, тверского крестьянина и минского кустаря-еврея. Вызванных подняли на последний этаж здания ЦК и привели на балкон, где в полном составе их ожидало Политбюро. Сталин обратился к рабочему: «В интересах партии Ленина требую от вас, товарищ рабочий, прыгнуть с этого балкона и своей жертвенностью доказать преданность рабочего класса нашей партии!». Рабочий отказался. С теми же словами Калинин обратился к своему земляку крестьянину. Крестьянин тоже отказался. Тогда Каганович обратился к кустарю-еврею, но еще не кончил Каганович своих напутственных слов, как еврей рванулся к перилам. «Стойте, — сказал Сталин, — для нас вполне достаточно вашей готовности умереть за дело партии, не надо прыгать, но вот объясните теперь товарищу Троцкому мотивы вашего героического порыва». — «Очень просто, — ответил еврей, — лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас!»

Пригласил Хрущев Сталина в гости. Многое сказал он о преданности ему рабочих Украины. Вышел на улицу, остановил первого встречного и сказал: «Залезай на крышу того шестиэтажного дома и прыгай вниз. Если не прыгнешь, значит ты не предан Сталину, партии, мне. Рабочий молча вылез на крышу и собрался прыгать. Его увидел приятель, который возвращался с работы. «Что ты хочешь делать?» — крикнул он. «Прыгнуть вниз головой!» — «Почему?» — «Потому как так жить, то лучше умереть!» — ответил он и бросился вниз.

Вступающему в партию: «Вы же понимаете, что вы должны быть готовы отдать все, что имеете, во имя победы коммунизма! А если потребуется, то и жизнь!» — «Берите хоть сейчас, на что она мне такая? А уж тогда и подавно!..»

Вступает рабочий в партию. Его спрашивают: «А ты знаешь, куда ты вступаешь?» — «Знаю». — «А знаешь, что с сегодняшнего дня ты должен быть лучше всех, всего себя отдавать партии?» — «Знаю». — «А ты знаешь, что в любую минуту ты должен за партию любому глотку перегрызть?» — «Знаю». — «И что в любую минуту должен жизнь отдать за партию, знаешь?» — «Да зачем мне такая жизнь?»

Принимают парня в комсомол. «Куришь?» — «Курю». — «Нехорошо, Недостойно комсомольца». — «Поправимое дело. Брошу, если надо». — «Пьешь?» — «Бывает, иногда выпью». — «Нехорошо». — «Брошу, ладно». — «С женщинами у тебя как?» — «Хожу тут к одной разведенной... подавальщице из столовой...» — «Нехорошо». — «Брошу». — «Ну, а если война, ты как?» — «Кинусь на врага и геройски умру». — «Зачем же умирать? Умей побеждать, оставаясь в живых». — «Не курить, не пить, с бабами ни-ни... На кой мне, скажите, такая жизнь?»

Диалог коммуниста и беспартийного. К.: «Как поживаете?». Б.: «Так себе… Плоховато скорее». К.: «Что так?». Б.: «Да, вообще… Заработок плох, всюду произвол, безобразие…». К.: «Где же, по вашему, хорошо?». Б.: «Да почти везде плохо». К.: «Значит, там хорошо, где нас нет…». Б.: «Вот, вот, вот! Именно: там хорошо, где вас нет!».

«Да привязалась ко мне на деревне наша комячейка, чтобы я, значит, грамоте стал теперь обучаться. А я не соглашаюсь. До сих пор, говорю, без этого прожил и дальше как-нибудь проживу. Раз рассердился я на всю эту ячейку и говорю: не приставайте, говорю, все равно не будет по-вашему, а то доведете вы меня до того, что брошу я все и уеду в Америку. А они мне и говорят: “Везде хорошо, где нас нет, Пантюха”». — «А ты что?» — «А я этой ячейке и говорю: потому я, говорю, и еду, что вас там нет. В конце концов отвязались они от меня».

К Калинину, просить на выезд пропуск / Пришла старушка лет примерно ста. / Он ей сказал: «Зачем тебе в Европу? / Туда ведь люди едут неспроста. / Должна ты с поговоркой согласиться: / “Там только хорошо, где нету нас”». / «Вот именно, затем и за границу / Я собралась, чтоб скрыться с ваших глаз».

Украинец и еврей возвращаются с одного из советских курортов. «Ну как, помогло вам?» — «Какое! Это вам не Баден-Баден!» — машет рукой украинец. «Да, там хорошо, где нас нет», — говорит еврей. «Вот, вот, — радостно подхватывает украинец, — там хорошо, где вас нет!»

Илья Муромец смотрит из-под руки во все стороны. Подходит Черненко. «Что высматриваете?» — «Высматриваю, где хорошо». — «Там хорошо, где нас нет, говорит пословица». — «Вот я и высматриваю, где ВАС нет». (Есть вариант этого анекдота явно антисемитский — Илья Муромец и еврей.)

Выступает Рыков с речью в каком-то русском селе, говорит о том, что народная власть дала крестьянам и как им теперь хорошо живется. Слушали-слушали крестьяне, а под конец один осмелился: «Оно точно, жить, конечно, стало хорошо... и насчет землицы как будто... Да только вот ободрались мы оченно. Смотри, все локотья да колени в дырах». — «Ну, это не беда, — отвечает Рыков. — Вот в Африке есть народы — так те и совсем голые ходят». — «Вот болезные!.. Видно, они не десятую, а тридцатую годовщину советской власти празднуют».

Приехал нонече Михаил Иванов Калинин в свою родную деревушку и постречал одново кр-на, пашущего землю, да и говорит: Ну Иван, как живешь? Живу ничово, хорошо. Хлеба хватает, сена тоже. Да забыл. Он пахал, а одежка у него была худая, что посмотреть не на што. И он говорит, все ничово, да плохо то, што надеть нечево. М.И. и говорит, а вот в Америке дак там без рубах ходят, дак там е… мать новерно советская влась 30 лет существует? А у нас только ащо 13 лет. Вот подожди ащо. Будем и мы 30 лет при Соввласте жить и мы товда голыми подем. М.И. задумался. 22.08.1939 Грачев Е.И.

Встретил как-то Сталин мужичка из колхоза-«миллионера». Конечно, поговорил об индустриализации, о коллективизации, о мировой революции, о гидре капитализма. Потом Сталин и спрашивает: «Ну а вы как поживаете, товарищи колхозники? Я слышал, зажиточно». — «Зажиточно-то зажиточно, — отвечает мужичок. — Вот только хлебушка нет, того и гляди, ноги с голода протянем». — «Ну, это временные трудности, — отвечает Сталин, — потерпите еще малость, хлеба у нас будет вдоволь». — «Да вот с маслицем и с сахарком того... И с крупами...» — «Подождите, и крупа будет...» — «И с мануфактурой. Все пообносились». — «Пообносились, говоришь? — спрашивает Сталин. — А ты знаешь, что есть такие страны, где люди совсем голые ходят?» — «Да ну! — удивился мужичок. — Так-таки нагишом расхаживают?» — «Так и ходят...» — «Ну, — решил колхозник, — значит, там советская власть, почитай, лет тридцать существует. Не менее того...»