История СССР в анекдотах / Сост. М. Дубовский. М., 1991.

Рабочий спрашивает своего начальника: «Что такое критика сверху и что такое критика снизу?». Начальник: «Я тебе лучше продемонстрирую наглядно». Сам встал на балконе, а рабочему велел стоять внизу. Затем плюнул и попал рабочему прямо на голову: «Вот это критика сверху. А теперь плюй ты!». Рабочий плюнул и попал себе на голову. Начальник: «А вот это критика снизу!»

Сидит мужик на берегу, рыбку ловит. Дернул удочку — вытащил рыбку, да не простую, а золотую. Взмолилась рыбка: «Отпусти меня, я любое твое желание исполню!». — «Ладно! Сделай так, чтобы по реке плыли гробы, в гробах — коммунисты!» — «Но есть же разные коммунисты: хорошие и плохие...» — «Хорошо, тогда сделай, чтобы хорошие коммунисты — в хороших гробах, а плохие — в плохих...»

Идет Красная Шапочка по лесу, несет бабушке пирожки в корзинке. Вдруг слышит: сзади какой-то громкий топот. Оборачивается — несется за ней толпа подростков. Ну, думает, сейчас насиловать, станут лучше уж самой... Сняла трусики, легла, глаза закрыла, ждет. Топот пронесся мимо. Открыла Красная Шапочка глаза: стоит ее корзинка, в ней трусики и записка: «Пирожки бабушке отнесли, трусы постирали. Тимур и его команда».

На совещании руководителей колбасных заводов очень хвалят одного директора. Его просят подняться на трибуну и поделиться секретами. Тот смущается: «Да нет тут никаких секретов, товарищи! Берем дерьмо, добавляем немного фарша…» Тут все директора закричали: «Как, ты еще фарш добавляешь?!».

Немец, англичанин и русский разговаривают о мясе. Немец: «У нас скотину током убивают — чтобы она испугаться не успела, а то мясо горчить будет...». Англичанин: «А у нас сначала ее вкусно кормят, дают Баха послушать — от этого мясо нежней и вкусней становится…». Русский: «А у нас… Черт его знает… Зайдешь в магазин, а там — кости, рога, копыта… Взрывают скотину, что ли!»

Идет собрание колхоза. Выступает мужик: «Был у соседей, видел у них нутрий. Нутрия — это богатство: мясо, шкуры...» По второму вопросу — «Разное» — слово взял Хаим: «Мужики, подпишите мне заявление о том, что я в колхозе не нужен, хочу за границу уехать...» — «Что ж, — слышится ответ, — ты хороший еврей, мы не против...» — «Мужики! Да я вам свой дом оставлю, пусть это будет колхозный Дворец культуры, дача моя на Черном море будет колхозным пансионатом, каждому по тысяче рублей дам, только подпишите...». Снова встает оратор: «Мужики, к черту нутрий! Давайте евреев разводить!».

Молодого еврея из украинского местечка мобилизовали на Гражданскую войну в Красную Армию. Вскоре он прислал домой письмо: «Здравствуйте, дорогие родные! Дела у меня идут нормально, попал служить в конную армию к Буденовичу. Вышлите мне, пожалуйста, 200 рублей на покупку лошади, так как здесь все служат со своими лошадьми». Вскоре новобранец получает ответное письмо: «Здравствуй, Мойша! 200 рублей на покупку лошади тебе не высылаем, так как письмо твое не получили. Смотри, не попади служить в Морфлот, а то как бы нам не пришлось покупать тебе крейсер. Мама».

Рабинович пришел к ребе. «Ребе, я к тебе за советом. Скоро денежная реформа, так где мне держать деньги: в банке или дома?» — «О, это непростой вопрос. Я должен порыться в своих книгах...» Тут к ребе заходит молодая девушка: «Ребе, я за советом. Завтра выхожу замуж, так я не знаю, как мне ложиться спать с мужем — в рубашке или без?» — «Это тоже очень сложный вопрос, но на него я вам отвечу сразу: как бы вы ни легли, вас все равно вздрючат! Кстати, Рабинович, это ответ и на ваш вопрос тоже...»

Ночью на железнодорожной станции Одесса останавливается пассажирский поезд. Открывается одно окошко: «Это что за станция?» — «Одесса». — «А почему так долго стоим?» — «Паровоз меняют». — «На что меняют?» — «Как на что? На паровоз!» — «Тогда это не Одесса!»

Переполненный автобус. Стоит солдат и поглядывает на часы. Вдруг солдат бьет по лицу стоящего рядом мужчину и отворачивается. К пострадавшему пробивается другой пассажир и начинает его избивать. Идет суд. У солдата спрашивают, за что он ударил человека. «Как за что?! Он наступил мне на ногу, и я дал ему пять минут, чтобы он убрал свою ногу, но он не сделал этого. Тогда я дал ему еще пять минут, чтобы он хотя бы извинился, но он не извинился. Ну, я ему и врезал!» У второго подсудимого спрашивают: «А за что вы так избили человека?» — «Стою, значит, в автобусе. Вижу: солдат, а рядом с ним — еврей. Солдат долго смотрел на часы, а потом вдруг ка-ак впаял тому еврею!.. Я и подумал, что по всей стране началось!..»

Мойша вернулся из школы домой: «Папа, нам в школе сказали завтра прийти в национальной одежде». — «Ты слышишь, Циля? Мальчик уже хочет дубленку и пыжиковую шапку!»

Возвращается Ваня из Парижа, сажает свою Машку за стол: «Ну, Мань, Париж — это полный п[издец]! На Фефелеву башню забираюсь — Мань, [еб] твою, мать! Налево посмотришь — [еб] твою мать! Мань! Направо глянешь — Мань, твою мать!.. Вперед, назад — [еб], Мань, твою мать!.. Ты чего плачешь-то, Мань?» — «Красотища какая!»