Квартирный вопрос, коммуналки, быт и городское благоустройство

Аникдот. Приехал в Москву крестьянин и ни как не мог найти уборной а на площади стоял памятник Чарскому. Он стоял и держал шляпу сзади а москвич и говорит видиш сам Чарский и не может найти уборной делает в шляпу. Потому его уброли.*

В Москве открылся крематорий. Похороны, муж несет урну. Гололед, дворники не посыпают улицы песком, очень скользко, трудно итти. Муж говорит: «Великое дело — крематорий. Теперь можно сыпать под ноги пепел. А вы представляете, от трупа не было бы никакого прока».

«Как эта улица называется?» — спрашивает приезжий ямщика, везущего его с вокзала по тряской улице захолустного Красноглупова. «Да раньше была Скорбященская, а теперь Жопина (по справке — улица Шопена). Другая оказалась улицей Семи Симеонов (Сен-Симона)».

Благоустройство в небольшом городке. «Пневую улицу переименовать в Тенистую. Церковный тупик назвать проспектом имени славного красного командира Котовского. Свиную площадь переименовать в площадь Коммунизма».

В 1920-х по стране прокатилась волна переименований городов: возникли Калинин, Зиновьевск, Троцк, Ленинград, Сталинград. Бухарин был не согласен с этим и однажды обратился с протестом к Сталину. «Чем это вы так недовольны? — удивился Сталин. — Может быть тем, что на картах страны появился город Сталинград?! Но ведь мы не протестуем, что на картах страны есть город Бухара?!»

«Вы не знаете, где здесь улица, которая называется — Пис, пис, Мария?» Оказывается — улица Семашко (ему послышалось: «Сси, Машка»).