Ромм Михаил Ильич

В 30-х годах Сталин пригласил к себе четырех крупнейших кинематографистов и спросил, что им нужно для успешной работы: «Просите. Не стесняйтесь. Постараемся помочь». Ромм пожаловался, что ютится в маленькой комнате, жена болеет, нужна квартира. «Хорошо. Будет вам квартира», — сказал Сталин. Пудовкин объяснил, что он может работать только за городом — нужна дача. «Хорошо. Будет вам дача», — пообещал Сталин. Пырьев сказал, что дача у него есть, но добираться туда трудно. Он устает, не может работать. Нужна машина. «Хорошо. Будет вам машина», — ответил Сталин. Александров замялся: у него столь большая просьба, что он даже не решается ее произнести. «Говорите, не стесняйтесь», — подбодрил Сталин. «Я хотел бы, товарищ Сталин, получить вашу книгу “Вопросы ленинизма” с автографом. Это будет меня вдохновлять». — «Хорошо. Будет вам книга с автографом», — ответил Сталин. Квартиру, машину и дачу Александров получил в качестве приложения к книге с автографом.

Период идеологического «ужесточения» дал себя знать в кино. Не выпущен на экран широко разрекламированный «Рублев» молодого талантливого режиссера Тарковского, объявлен «антинародным». Повезли было картину на заграничный фестиваль, потом приказано было вернуть без показа. Запрещены «Хромоножка», поставленная Андроном Михалковым-Кончаловским, «Скверный анекдот» по Достоевскому и т.д. Сергей Михалков позвонил Ромму. «Слушай, Михаил, моему угробили фильм. Пойдешь со мной наверх об этом разговаривать?» — «Да. Но почему только о твоем сыне? Давай обо всех». Пауза. Михалков взвешивает. «Понимаешь... это будет уже похоже на ревизионизм».