* Анекдот представляет реализацию довольно популярной в городской традиции этого периода метафоры «овцы — народ», которая, во-первых, подчеркивает глупость и бессловесность народа, во-вторых, через стереотипное отождествление грузина и чабана подчеркивает кавказское происхождение Сталина, в-третьих, актуализует библейские коннотации («Пастырь и овцы»), могущие способствовать популярности данного сюжета в широких слоях населения, и в-четвертых (в случае если анекдот действительно был популярен в троцкистских кругах), возможно, намекает на батумский период жизни Сталина — когда одной из его партийных кличек была кличка Пастырь. Однако эти смыслы проявили себя в русскоязычной поздней версии анекдота (предположительно в тридцатые годы), изначально же сюжет возник в еврейской среде и строился на потерянной при переводе игре слов: «пожар» и «скот» на иврите пишутся и звучат очень похоже: בעיר — скот, скотина; בעירה — горение.