Штирлиц Макс Отто фон (Максим Максимович Исаев)

Штирлиц подкрался к часовому, замахнулся и вдруг уснул. Но он прекрасно знал, что через двадцать две минуты проснется и выполнит начатое дело.

Штирлиц подумал. Ему понравилось — и он решил подумать еще раз.

Штирлиц увидел, что немцы ставят танк на попа. «Бедный пастор Шлаг», — подумал Штирлиц / Информбюро: «Фашисты, войдя в город, устроили в церкви гараж, а один грузовик поставили на попа. Поп вряд ли выживет».

Штирлиц впопыхах застрелил Мюллера. На следующее утро в Попыхи приехал взвод карателей.

Штирлиц шел по Берлину и увидел проституток. «Недосуг», — подумал Штирлиц.

Штирлиц вошел в ресторан, подошел к столику и решил снять китель. Фрау Киттель не снималась.

Из окна дуло. Штирлиц подошел к окну. Дуло (/не) исчезло.

Борман сидел в пивной с веселой миной. К нему подошел Штирлиц и хлопнул по плечу. Мина взорвалась.

Лампа светила, но света не давала. Штирлиц погасил лампу, и Света дала.

Радистка Кэт села в машину и дала газу. Она не знала, что Газ работает на абвер.

Штирлиц бежал скачками. Скоро качки отстали.

Штирлиц знал наверняка. Но Наверняк не знал Штирлица.

Штирлиц сунул руку в карман. «Это конец, а где же пистолет?» — пронеслось в его мозгу.

Штирлиц открыл сейф и вытащил записку Мюллера. Мюллер громко кричал и сопротивлялся.

Штирлиц упал с десятого этажа и чудом зацепился за балкон. Чудо распухло и мешало ходить. / На Штирлица напали пять эсэсовцев. Двое держали ему руки, двое — ноги, один — голову. Штирлиц чудом отбился. Чудо болело три дня и мешало ходить.

Пуля попала Штирлицу в голову. «Разрывная», — пораскинув мозгами, догадался Штирлиц.

Штирлиц упал с четырнадцатого этажа. Так широко раскидывать мозгами ему еще не приходилось.

Штирлиц стрелял из двух автоматов по очереди. Очередь заметно редела.

Штирлиц склонился над картой. Его неудержимо рвало на Родину.

Штирлиц заложил ногу за ногу. На следующий день Ногу-за-ногу забрало Гестапо.

Штирлиц сел в раскоряку. Раскоряка завелся и поехал.

Штирлиц вышел из моря и лег на гальку. Светка обиделась и ушла.

Штирлиц потерял передатчик, и его весь вечер бил озноб. Озноб был радистом и без передатчика работать не мог. / Штирлица бил озноб. Озноб служил в Гестапо.

Штирлиц встал спозаранку и дернул занавеску. Он не знал, что Позаранку и Занавеску — румынские разведчицы.

Гестапо обложило все выходы, но Штирлиц вышел через вход.